Гибель королей - Бернард Корнуэлл

– Как я говорил тебе, лорд, – сказал он, – имение было передано нам в полное доверительное владение, и мы трудились как для самого короля Альфреда. – Он так и лучился, этот пухлый, круглолицый церковник с быстрой улыбкой.

– И никто ни разу не приезжал из Уэссекса, чтобы проверить твои счета?

– А разве в этом была надобность? – спросил он, всем видом показывая, до какой степени его удивила и позабавила эта идея. – Церковь учит нас быть честными тружениками в виноградниках господних.

Я взял все документы и бросил их в очаг. Отец Синрик и Фальк лишились дара речи и с изумлением наблюдали, как пергаменты корчатся и сгорают в огне.

– Вы мошенничали, – сказал я, – а теперь этому пришел конец. – Отец Синрик открыл было рот, чтобы запротестовать, но потом сообразил, что лучше этого не делать. – Или мне стоит вздернуть одного из вас? – спросил я. – А может, обоих?

Финан обыскал жилища Фалька и отца Синрика и нашел у них немалый запас серебра. Этим серебром я расплатился за строительный лес и вернул долг тому управляющему, который одолжил мне денег. Мне всегда нравилось строить, а Фагранфорде нужен был новый хозяйский дом, новые склады, новый палисад, и все это следовало закончить к зиме. Я отправил Финана патрулировать земли между саксами и датчанами, и он взял с собой наших новых людей, тех, которые пришли ко мне, услышав, что я богат и раздаю серебро. Финан присылал сообщения каждые несколько дней, и во всех говорилось, что датчане ведут себя на удивление тихо. Раньше я был уверен, что смерть Альфреда спровоцирует их на нападение, но они нас не атаковали. Сигурд, кажется, разболелся, а у Кнута не было желания идти на юг без своего товарища. Я считал, что сейчас нам открылась отличная возможность выдвинуться на север, и изложил свои соображения в письме Эдуарду, но письмо осталось без ответа. До нас доходили слухи, что Этельволд уехал в Йофервик.

Брат Гизелы умер, и на смену ему королем в Нортумбрии стал датчанин, который правил только потому, что ему позволял Кнут. У Кнута по какой-то причине отсутствовало желание быть королем, его вполне устраивало, что трон занимает свой человек, и Этельволда отправили в Йофервик – вероятно, потому, что город располагался далеко от Уэссекса и глубоко в датской территории, следовательно, там Этельволд был в безопасности. Наверное, Кнут считал, что Эдуард может направить армию против Этельволда, и решил спрятать свой трофей в Йофервике, за прочными стенами римской крепости.

Итак, Этельволд праздновал труса, Кнут выжидал, а я строил. Я построил дом такой же высокий, как церковь, с толстыми балками, и окружил его палисадом. На тот фронтон, что выходил на утреннее солнце, я прибил волчьи черепа и нанял людей, чтобы мне изготовили столы и лавки. У меня появился новый управляющий, человек по имени Херрик. При Бемфлеоте его ранило в бедро, и он больше не мог сражаться, зато отличался честностью и трудолюбием. Он предложил построить мельницу на ручье, и я счел его предложение дельным.

Как раз в тот период, когда я искал удобное место для строительства мельницы, прибыл священник. День был таким же холодным, как тот, когда отец Уиллиболд приехал ко мне в Буккингахамм, и вода в ручье вдоль берегов покрылась хрупким ледком. С северных нагорий принесло сильный ветер, а с юга – священника. Он ехал верхом на муле и мгновенно сполз с седла, едва увидел меня. Он был молод и значительно выше меня. Тощий как скелет, он был одет в черную ужасно грязную рясу, чей подол коробился от засохшей глины. На длинном лице выделялись ясные глаза удивительного зеленого цвета и похожий на клюв нос. Скошенный подбородок заканчивался жалкой бороденкой. С тощей шеи, которая, казалось, едва поддерживает голову, свисал большой серебряный крест с одной отломанной перекладиной.

– Ты и есть великий лорд Утред? – на полном серьезе спросил он.

– Да, это я, – ответил я.

– А я отец Катберт, – представился он, – и я счастлив познакомиться с тобой. Мне поклониться?

– До земли, если хочешь.

К моему изумлению, он опустился на колени, склонил голову почти до подернутой инеем травы, затем распрямился и встал.

– Вот, – сказал он, – я поклонился до земли. Тебе привет, лорд, от твоего нового капеллана.

– Что?!

– Твой капеллан, твой священник, – бодро повторил он. – Это мое наказание.

– Мне не нужен капеллан.

– Уверен, что не нужен, лорд. Я знаю, что я никому не нужен. Во мне никто не нуждается, я паразит на теле вечной церкви. Катберт Ненужный. – Он вдруг улыбнулся, и я догадался, что его осенила какая-то идея. – Если я когда-нибудь войду в сонм святых, – сказал он, – я буду святым Катбертом Ненужным! Это отделит меня от другого святого Катберта, правда? Это будет великолепный отличительный признак! – Он аж затанцевал, высоко подбрасывая тощие ноги. – Святой Катберт Ненужный! – запел он. – Покровитель всего бесполезного. Как бы то ни было, лорд, – он придал своему лицу серьезное выражение, – я твой капеллан, бремя на твоем кошеле, и мне требуется еда, серебро, эль и, главное, сыр. Я обожаю сыр. Ты, лорд, говоришь, что я тебе не нужен, но я все равно здесь, к твоим услугам. – Он снова поклонился. – Хочешь исповедаться? Хочешь, чтобы я вернул тебя в лоно матери-церкви?

– Кто сказал, что ты мой капеллан? – спросил я.

– Король Эдуард. Я – его дар тебе. – Он блаженно улыбнулся и принялся крестить меня. – Да благословит тебя Господь, лорд.

– Зачем Эдуард послал тебя? – спросил я.

– Подозреваю, лорд, что у него есть чувство юмора. – Он задумался и неожиданно нахмурился. – Или потому, что я ему не нравлюсь. Только я думаю, что это не так, по сути, я ему не совсем не нравлюсь, он очень любит меня, хотя и считает, что мне нужно поучиться сдержанности.

– Ты несдержан?

– Ой, лорд, у меня столько ипостасей! Я ученый, священник, любитель сыра, а теперь еще и капеллан лорда Утреда, язычника, который убивает священников. Так мне рассказывали. Я буду тебе всемерно благодарен, если ты не станешь убивать меня. Ты дашь мне служанку? Пожалуйста.

– Служанку?

– А кто будет стирать? И делать прочие дела? И ухаживать за мной? Юная девушка стала бы для меня благословением. Такая красивая, с очаровательными грудками, а?

Я уже не мог сдерживать улыбку. Невозможно было испытывать к святому Катберту Ненужному иные чувства, кроме симпатии.

– С очаровательными грудками, говоришь? – с наигранной суровостью осведомился я.

– Если тебе так будет угодно, лорд. Меня предупреждали, что ты скорее всего убьешь меня, сделаешь из меня мученика, но я все же предпочел бы грудки.

– А ты и в самом деле священник? – спросил я.

– Ой, в самом деле, лорд. Можешь спросить епископа Свитвульфа! Это он сделал меня священником! Наложил на меня руки и произнес все необходимые молитвы.

– Свитвульф из Хрофесестера? – уточнил я.

– Именно оттуда. Он мой отец, и он ненавидит меня!