Золото тайги - Максим Дуленцов

Черные дни начались в августе. Однажды к Вите пришел вороватый мужик в отрепье и предложил купить пять слитков нержавейки. Витя кивнул, полагая, что тот принесет их в авоське, но оказалось, что каждый слиток весом в тонну, и вообще это никакие не слитки, а станины для агрегатов. Но Вите было все равно, мужик соглашался на небольшие деньги. На следующий день пара грузовиков прибыла на площадку, арендованную парнями для разгрузки и загрузки металлолома. Машины взвесили, все оказалось верно, вороватый получил деньги и тут же исчез, а после него на площадке появилось несколько наглых молодцов с холеными физиономиями. Они смотрели, как разгружают станины, пинали кучи сданных ложек и мисок, плевали на асфальт и вообще вели себя вызывающе. Витя смотрел на них, смотрел, не выдержал и подошел:

– Вы металл хотите сдать?

– Нет, – сказали молодцы и показали красные книжицы МВД.

– И чо? – удивленно спросил Витя.

– А вот чо, – ответствовали молодцы, крутя ему руки. В следующее мгновение Витя был водружен на грязное сиденье «девятки», зажат со всех сторон мускулистыми молодцами, которые выпустили его уже в районном отделении милиции. В кабинете на него посмотрел глазами, полными тоски, лысый человек в штатской одежде с сигаретой в узловатых пальцах.

– Привели? – спросил он молодцев.

– Так точно, товарищ майор, привели. Купил ворованные станины с НПО «Искра». Заявление, протокол – всё у нас. Разрешите идти за следующим?

Тоскливый человек, оказавшийся майором, махнул рукой, и молодцы, отстегнув с Вити наручники, скрылись за дверью. Майор затянулся, затушил сигарету в груде окурков, выпирающей из пепельницы.

– Ну что, милок, сидеть будем? Или выберем другую меру пресечения?

– А вы кто? За что меня? – изумленно спросил Витя, уже кое-что подозревая.

– Отдел борьбы с экономическими преступлениями. Вы задержаны за скупку краденого. Статья ука эр эф сто семьдесят пятая – организованная группа лиц, до семи лет. Посидишь семь лет?

Витя похолодел. Сидеть семь лет не хотелось. Но к чему клонит майор, он пока не догадывался, ибо с милицией до этого дела не имел.

– Ну что молчишь, разбойничек? Сидеть или не сидеть?

– Не сидеть, – прошептал Витя, все еще ничего не понимая.

– Вот. Верно. А что нужно делать, чтобы не сидеть?

– Не совершать нехорошие поступки, – еще тише прошептал Витя.

– Тьфу ты, где тебя ростили-то? Как переть с завода – так умный, как не сидеть – так дурак.

В дверь заглянули. Майор вскинулся, грозно стукнул по столу:

– Чего там еще?

– Товарищ майор, вот хотел спросить по тому делу… Витька, ты?

Витя оглянулся и узрел своего школьного товарища Димку, только пополневшего, в погонах лейтенанта.

– Дим, привет. Ты здесь… работаешь?

– Ага. Товарищ майор, а его за что?

– Сто семьдесят пятая.

– Можно поговорить?

Майор посмотрел на Витю, кивнул на дверь:

– А ну, выйди, ушкуйник, только бежать не вздумай.

Через полчаса Дима вышел, пожал Вите руку, толкнул к двери:

– Иди, все нормально, но впредь будь осторожнее.

И ушел по коридору. Витя вернулся в кабинет. Майор смолил сигарету.

– Понимаешь, вы тут родину разворовываете, богатеете, а я машину себе купить не могу, – майор развернул сложенный листок из журнала, показал Вите. На нем была изображен сверкающий автомобиль с четырьмя кольцами. Майор бережно разгладил листок. – Ауди. Мечта моя. Вот, коплю. Короче, давай пять тыщ долларов и иди с Богом. Лады?

Витя кивнул. Расстаться с пятью тысячами долларов было легче, чем провести семь лет в тюрьме, а Леха поймет, простит. И Геннадий Николаевич тоже простит, что потратили его деньги. Ведь он, Витя, отработает.

Леха, конечно, его отругал, но согласился, выделил пять тысяч. А тут нате – приперся этот участковый! Откуда взялся только? Вот и сидели понуро два начинающих предпринимателя, не зная, что делать. Первым заговорил Витя:

– Вот скажи, Леха, вот почему они все нас имеют? Милиция имеет, бандиты имеют, Геннадий Николаевич – и тот тоже. Ну как жить?

Еще помолчали, пока Вите не пришла в голову мысль, от которой оба пришли в неописуемый восторг. Вечером к участковому Витя пошел один.

Иван Гаврилович сидел за маленьким столом в тесной каморке и радостно пересчитывал денежки. Удача шла к нему в руки. Первые два киоска сразу принесли искомую сумму, не торговались, согласились выплачивать ее регулярно. Дача и подержанная «девятка» колыхались бредовым туманом перед лицом Ивана Гавриловича, обретая все более отчетливые формы. Теперь надо дожать этих скупщиков металлолома, но тут участковый не переживал, с такими сосунками он справится на раз.

Пришел только один из них, робко постучал в дверь. Иван Гаврилович напустил на себя суровость, указал на стул и взял принесенную парнем книгу покупок. Развернул и не смог сдержать улыбки: у парней деньги были, и немалые. Сумма вырисовалась сразу, сказывался опыт милицейской работы, но участковый полистал еще, помолчал, потом убрал книгу в ящик стола и изрек:

– Книгу изымаю как вещественное доказательство преступной деятельности на вверенной мне территории. Верну, когда заплатите штраф. Завтра принесешь пятьсот долларов и каждый месяц будешь столько отдавать, понял? Это оплата лицензии на… – Иван Гаврилович за мгновение задумался, не зная еще, за что бы им платить, но быстро придумал, – лицензии на осуществление преступной деятельности на вверенной мне территории, которая при оплате становится легальной, понял?

Парень кивнул. Видения машины и дачи стали совершенно отчетливыми, но мгновенно растаяли, когда тот заговорил:

– Товарищ участковый, я завтра не могу, завтра придет человек ко мне за деньгами, тоже лицензию просил оплатить. Может, такую же, как у вас?

– Что еще за человек? – грубо спросил раздосадованный Иван Гаврилович. – Зачем придет?

– Сам не знаю, суровый человек, завтра в два придет.

– Так я тоже приду, ждите.

Парня он выпроводил, нахмурил лоб. Ситуация немного изменила цвет с радужной на красноватую, но Иван Гаврилович отступать не привык. «Бандиты уже к рукам прибрать решили. Нет, нас так просто не возьмешь, вот посмотрю, что за гаврики!» Участковый велел сержантам завтра быть в два в участке, собрал вырученные деньги и отправился домой кушать борщ и котлетки, изготовленные любимой супругой в ожидании перемен к лучшему.

На следующий день Иван Гаврилович направился в маленький офис молодых скупщиков металлолома. Войдя в дверь, он увидел вчерашнего парня и крепкого лысого мужчину. «Вот он, бандюга», – подумал участковый и решил сразу взять быка за рога.

– Эй, браток, ну-ка встань-ка, когда с тобой разговаривает майор милиции! – грозно сказал он, раскатывая «р», как Высоцкий в фильме «Место встречи изменить нельзя». Иван Гаврилович даже преобразился, войдя в образ защитника закона и порядка. «Браток» удивленно вскинул брови, намереваясь что-то ответить, но Иван Гаврилович был в ударе и рта ему раскрыть не дал: – Р-руки на стол! Бугай такой, а бандитизмом промышляешь! На пашню бы шел, хлеб выращивал, сельское хозяйство поднимал. И не балуй у меня, – участковый звякнул наручниками, – а то живо закую – и в каталажку! Сидел уже небось в обезьяннике? Вот и еще посидишь. Короче, слушай сюда, мордоворот. Это ребята мои, а ты иди ищи себе другую кормушку. Ты от кого? Чьих будешь? Подосена или Якутенка? Нет? Сам по себе, шпана районная?