Золото тайги - Максим Дуленцов

– Конечно, возьмешь, давай, поехали.

До Ленинска, города космонавтов и торжества советской науки над американской, добрались быстро. Городок был обнесен бетонным забором и колючкой. Водитель-казах лихо подъехал к КПП, махнул рукой солдату с автоматом – тот открыл шлагбаум и пропустил их.

– Ай, куда ехать? К русским?

– Нам в Аэрокосмическое агентство Казахстана, – уточнил Миша.

– Ай, туда? Вон оно, готово! – казах указал на серое бетонное здание, стоящее на песке, с одним асфальтовым подъездом к нему.

Миша расплатился мелкими долларами, и они пошагали к высоким растрескавшимся дверям.

В коридоре никого не было. Пройдя по пустым помещениям, Витя с Мишей наконец натолкнулись на живого человека и радостно в него вцепились:

– Полковник Жолмуханов нам нужен!

Человек посмотрел на них, как на прокаженных, махнул рукой вдоль коридора:

– Туда. Второй этаж, кабинет три. – И быстрым шагом скрылся за поворотом.

Дверь в кабинет три была не закрыта, оттуда далеко разносилась очень громкая казахская речь. Миша уверенно шагнул внутрь. Витя последовал за ним с гораздо большим чувством тревоги. Кабинетик оказался маленьким, весь объем его занимал обшарпанный стол, за которым сидел плотный седоватый человек в штатском и орал в телефонную трубку.

– Полковник Жолмуханов? Евгений Евгеньевич?

– А, да. Вы кто?

– Мы из Перми, от Ивана Павловича.

В глазах полковника промелькнула паническая искорка, говорившая о том, что он не знает никакого Ивана Павловича, а если и знает, то виду подавать не будет. Узкие восточные глаза его сузились до черных щелок. Поток незнакомой речи в красную телефонную трубку иссяк, она легла на рычаги аппарата. Бандит Миша уловил его тревогу и быстро поправился:

– По поводу лома двигателей мы. Покупатели. Вам звонили.

Полковник выдохнул, расслабился, даже улыбнулся:

– А, садитесь, гости дорогие. Чай?

Гости дорогие кивнули. На их удивление, полковник довольно ретиво для своей комплекции вскочил, вытащил видавший виды эмалированный чайник, плитку, метнулся в соседнюю дверку, оказавшуюся входом в туалет, набрал воды и вскоре разливал по обкусанным кем-то пиалам коричневый напиток, пахнущий лежалой стружкой.

– Вот вам моя визитка, – с важностью передал он Вите и Мише маленькие картонки, на которых было написано: «Начальник АХЧ космодрома Байконур НАКА РК полковник Жолмуханов Жумабек Есембаевич». Полковник, уловив удивление гостей, пояснил:

– Для русских сложно. Я еще в Советской армии переименовался в Евгения Евгеньевича. А то никто из командиров не мог выговорить. Служил тут военным инженером-строителем. Площадки строил. Сейчас вот в должности, – гордо проговорил полковник.

– И что, у вас космодром? Вы ракеты в космос запускаете?

– Нет, мы вашим в аренду сдаем. Но раньше запускали, когда сэсэсээр был. Я тут с семидесятых служу.

– Евгений Евгеньевич, давайте поговорим о деле. Мы с удовольствием бы закупали у вас никельсодержащие металлы. Что у вас есть? Мне говорили о двигателях первой ступени.

Полковник почесал в седой шевелюре, отхлебнул чай из пиалы.

– Ну, этого добра у нас много. Только вот… Ядовитые эти обломки. Гептил. Я бы продал, но отравитесь ведь. Честно говорю. А может, купите? Я покажу, у нас они лежат, никто не берет. Даже прибалты.

– А у вас тут и прибалты?

– О, прибалты – это да. Есть. У них пилы, найдут бак алюминиевый из-под топлива – распилят враз и к себе, в Прибалтику. Крутые парни. К ним не суйся! Распилят вместе с баком. Но двигатели не берут, боятся. Возьмете?

– А просто нержавейка есть?

– О, есть. Много. На всех площадках кучи. Только до площадок далеко. А сколько дадите?

Вступил в разговор Витя. Цена была его заботой.

– Двести долларов.

– Нет, мало, однако. Мы цены знаем. Больше надо.

– Двести пятьдесят.

– Мало. Больше надо.

– Триста.

– Мало, однако. Мы, казахи, неглупые. Мы знаем цену.

Миша жестом остановил Витю и продолжил торг сам:

– Евгений Евгеньевич, давайте не так, давайте двести пятьдесят и пятьдесят лично вам.

Лицо полковника преобразилось, он вскочил, пожал руки Мише и Вите, побежал наливать чайник и даже вытащил из стола пачку полузасохшего печенья. Узкие глаза его сверкали черным огнем страсти. Незаметным движением он достал из-под стола дешевый коньяк с надписями на казахском и три рюмки. Горлышко звякнуло о стекло, полковник принял гордую позу, как ему казалось, орла – гостям же привиделся снеговик.

– Сегодня великий праздник, товарищи! Сегодня День космонавтики, и я, как человек непосредственно к ней причастный, поздравляю вас и хочу выпить за это!

Полковник быстрым и отточенным движением влил жидкость себе в горло, понюхав обломок печенья. В кабинет вошел еще один казах. Что-то сказал на своем. Полковник, указав на Витю и Мишу, сообщил:

– У нас гости из России, Даулет. Они приехали и привезли к нам праздник, День космонавтики! Поднимем же бокалы за великий день!

– Но День космонавтики в апреле, – пробормотал Витя, на что полковник, сверкнув черными щелками, ответствовал:

– Все далекие от космоса люди так думают. Но первый спутник мы запустили четвертого октября! Вот истинный День космонавтики!

Вошедший вторил полковнику, потрясая рюмкой с коньяком:

– Истинно ты говоришь! Выпьем же за этот святой для нас день! Ты настоящий космонавт, дай я тебя обниму, брат! – Пустая рюмка опустилась на стол, ее владелец через стол обнялся с полковником. Тот сквозь торжественные рыдания крикнул:

– Нет, Даулет, это ты настоящий космонавт, космонавт из космонавтов, и лучше тебя нет космонавтов!

Два покорителя космических пространств, как два капитана из мультфильма «Тайна третьей планеты», рыдали друг у друга в объятиях, склонившись через стол, и их скупые слезы капали на Витю, который недоуменно смотрел на происходящее, а Миша подмигнул ему и прошептал:

– Восток!

Наобнимавшись и наревевшись, космонавты расцепились, Даулет исчез, будто его и не было, а полковник, утирая слезы восторга, сообщил:

– Квартиру дочке строю в Алма-Ате. Денег надо, деньги текут, как Сырдарья весной. Только надо к начальнику сходить, иначе не решим. Одного примет. Кто пойдет?

Миша толкнул Витю, тот кивнул: мол, я пойду. Полковник приказал ждать, ушел, но вскоре вернулся и поманил Витю за собой. Так, гуськом, они шли по пустынным коридорам, пока не оказались в приемной, украшенной деревянными панелями в лучших советских традициях. Секретарша, старая сморщенная казашка, кивнула им: входите. Кабинет оказался огромный, с огромной мебелью партийного стиля. Из-за ее мегаразмеров Витя не сразу заметил хозяина, перед которым подобострастно и неестественно выгнулся квадратоподобный полковник. Человечек был мал, худ и невзрачен, в сереньком костюмчике и больших роговых очках.