Ураган. Книга 1. Потерянный рай - Джеймс Клавелл

ТЕГЕРАН. УПРАВЛЕНИЕ КОМПАНИИ «С-Г». 18:50. Мак-Ивер повторил:

– Алло, Ковисс, говорит Мак-Ивер из Тегерана, слышите меня?

– Тегеран, это Ковисс, режим ожидания один. – «Один» на их языке означало «подождите минуточку».

– Хорошо, Фредди, – ответил Мак-Ивер и положил микрофон ВЧ-рации на стол.

Они с Томом Лочартом, который прилетел днем из Загроса, сидели в его кабинете на верхнем этаже здания, где располагалась штаб-квартира «С-Г» с тех самых пор, когда компания впервые начала работать в Иране почти десять лет назад. Здание в пять этажей имело плоскую крышу, на которой Дженни устроила восхитительный застекленный садик с креслами, столами и барбекю. Генерал Бени-Хасан, друг Эндрю Гэваллана, в свое время очень рекомендовал это здание:

– Только все самое лучшее для компании Энди Гэваллана. Рабочей площади на дюжину кабинетов, цена умеренная, есть место на крыше для установки собственного генератора и радиоантенны. Вы здесь рядом с главным шоссе, которое ведет в аэропорт, удобный базар, моя контора сразу за углом, удобная парковка, отели, запланированные к строительству, в удобной близости. А вот и главный козырь! – Генерал с гордостью показал Мак-Иверу туалет.

Туалет был обычный, не слишком чистый.

– А что в нем такого особенного? – невозмутимо поинтересовался Мак-Ивер.

– Он единственный во всем здании, остальные все для сидения на корточках – просто дырки в полу над канализационным сливом. А если вы не привыкли делать это на корточках, придется нелегко, даже совсем нелегко, особенно дамам, которые – были такие случаи – могут поскользнуться и провалиться в дыру с весьма неприглядным результатом, – весело пояснил генерал.

– И эти дырки повсюду?

– Даже в лучших домах. Повсюду, за исключением современных отелей. Если поразмыслить об этом, Мак, то на корточках сидеть более гигиенично: никакая чувствительная часть тела не касается ничего чужеродного. Потом еще вот это. – Генерал указал на короткий шланг, прикрепленный к кранику на туалете. – Мы пользуемся водой, а не бумагой. Всегда пользуемся левой рукой, это грязная рука, правая – для еды, поэтому ты никогда ничего не предлагаешь и не протягиваешь левой рукой. Очень, очень невежливо, Мак. В исламском мире никогда не ешь левой рукой, не держи в ней бокал или чашку и не забывай, что в большинстве туалетов, как бы они ни были устроены, шлангов ты не найдешь, поэтому приходится черпать воду из ведра, если оно вдруг есть. Как я уже говорил, дело это непростое, но так уж мы живем. Кстати, в исламе у нас нет ни одного левши. – Опять добродушный хохоток. – Большинство мусульман вообще не могут это сделать с удобством для себя, если не сидят на корточках. Поэтому многие забираются на западный унитаз с ногами, когда им надо облегчиться. Странно, не правда ли, но, с другой стороны, за чертой большинства городов, а порой и в их черте практически на всей территории Азии, Ближнего Востока, Китая, Индии, Африки, Южной Америки даже канализация отсутствует…

– О чем задумался, Мак? – произнес Лочарт.

Высокий канадец сидел напротив него в таком же старом уютном кресле. Электрическое освещение и камин были включены на полную, питаемые их собственным генератором.

Мак-Ивер хмыкнул:

– Я тут думал о туалетах, где приходится сидеть на корточках. Терпеть их не могу – и эту чертову воду. Просто никак не могу к ним привыкнуть.

– Меня это перестало беспокоить, я уже даже внимания не обращаю. У нас как раз такие в квартире. Шахразада предложила поставить «западный» туалет, если мне хочется, в качестве свадебного подарка, но я сказал ей, что справлюсь. – Лочарт криво улыбнулся. – Сейчас-то я уже привык, но, бог ты мой, в свое время эта штука Дейрдру просто из себя выводила.

– У всех жен то же самое. Ничто другое так их не доставало, всех их, и Дженни тоже. Но не моя же это вина, что бо́льшая часть мира делает это именно таким образом. Благодарение богу, у нас в квартире настоящий туалет, а то бы Дженни точно взбунтовалась. – Мак-Ивер повертел на рации ручку громкости. – Ну давай, Фредди, – пробормотал он.

На стенах висело множество карт, ни картин, ни фотографий, хотя пыльное пятно на стене за столом напоминало об одной, недавно снятой – обязательный фотопортрет шаха. За окнами ночное небо было освещено пожарами, которые тут и там яркими пятнами расцвечивали силуэт погруженного в темноту города; ни огней в домах, ни горящих уличных фонарей – свет горел только у них в кабинете. Звуки стрельбы, ружейной и автоматной, перемешивались с неумолкающим теперь в городе звуком – толпами людей, ревущих «Аллаххх-у акбаррррр…».

В динамике возник голос:

– Ковисс на связи, говорит капитан Эйр. Слышу вас хорошо, капитан Мак-Ивер.

Оба мужчины вздрогнули, Лочарт выпрямился в кресле:

– Что-то не так, Мак, он не может говорить открыто, кто-то слушает рядом.

Мак-Ивер переключил рацию на передачу.

– Ты что, теперь сам себе радист, Фредди, – специально спросил он, чтобы исключить ошибку, – да еще и сверхурочно трудишься?

– Просто случайно оказался здесь, капитан Мак-Ивер.

– Все пять на пять?