Таинственный Хранитель - Иван Рассадников

Дверь распахнулась, и в неярком свете прихожей взору Андрея представилась необычная картина. Нет, это, конечно, был Виктор – да не совсем! Перед ним стоял типичный рыцарь мальтийского ордена в полном облачении.

– Пива хочешь? – поинтересовался рыцарь голосом Виктора и протопал в комнату.

– Очень! – отозвался Андрей. – Ты чего… ну, вырядился-то? Это и есть твоё «интересное»?

– Оно самое, – подтвердил рыцарь, ухмыляясь. Потом пояснил: – Сборы у нас скоро, костюмчик починяю. Что, впечатляет? – он покрутился перед зеркалом. По-моему, клёво… Пиво в холодильнике.

Андрей достал бутылку, щёлкнул открывашкой и налил в стакан пенного напитка, отчего у него даже слюнки потекли.

– Эгоист чёртов, – заявил Виктор, – шлёпаясь на продавленный диван. – Нет чтобы и о друге позаботиться!

Андрей наполнил второй стакан и отпил из своего со вздохом наслаждения, не без иронии поглядывая на приятеля. И как только взрослые люди могут увлекаться такой ерундой?

Виктор, казалось, прочёл эту мысль на его лице.

– Ладно, ладно, – произнёс он, – обойдемся без комментариев. Мы тут скоро собираемся организовать встречу с настоящими мальтийскими рыцарями. Да, представь себе, приедут с самой Мальты! В этом году, между прочим, мы отмечали день Иоанна Крестителя, покровителя госпитальеров, то бишь мальтийских рыцарей, иоаннитов, – как тебе больше нравится, – у Приората. Ночью. Было просто замечательно. Ну а ты как – весь в своей диссертации?

– Точно. Только подустал малость.

– Ну, уж и подустал! Здоровый мужик, на тебе пахать можно и нужно. Тоже мне… Вот я, например, целый день на работе пашу, а вечером ещё и вторая смена, – он кивнул на разбросанные на столе и стульях детали рыцарской одежды. – Это, между прочим, требует не меньших усилий…

– Положим, общеизвестно, что зачастую хобби отнимает у людей больше времени, чем работа.

– Оно конечно – инженерю я для заработка, а настоящая моя жизнь – здесь, – согласился Виктор. – Ну что поделаешь, если меня действительно интересует история мальтийского ордена? Я даже ощущаю себя мальтийским рыцарем. У них ведь были такие благородные идеалы!

Андрей усмехнулся.

– Ну да, отбить Гроб Господень у сарацинов и устроить бучу по всей Европе на несколько веков!.. Воистину великий идеал!

– Не самый худший. И потом, должен тебе заметить, что ты всего лишь искусствовед и потому мелко плаваешь. Да-да! И не надо иронии! Мальтийские рыцари – это вовсе не сборище недоумков, которые однажды собрались вместе и отправились в Палестину воевать христианские реликвии. Копай глубже! Тут и политика, и религия, и магия, и древние мистические ритуалы. История – очень странная и капризная дама; иногда она может приоткрыть из-под вуали своё лицо, и тогда ты натолкнёшься на такие загадки и тайны, которые тебе и не снились! Думаешь, зря я изучаю историю мальтийского ордена? По-твоему, Павел Первый ни с того ни с сего, по глупости, принял титул гроссмейстера?.. Всё отнюдь не просто, дорогой мой искусствовед, ой как не просто…

– Пожалуй, в этом я с тобой соглашусь, – задумчиво произнёс Андрей, – всё очень и очень не просто.

А Виктор уже оседлал любимого конька и горячо продолжал, словно не слыша его комментариев.

– Мальтийский орден – это орден духовно-рыцарский. Духовно, понимаешь? Восьмиконечный белый крест несёт свою глубокую символику: четыре конца креста обозначают христианские добродетели, а восемь углов – это добрые качества христианина. Ну а белый цвет, разумеется, символизирует безупречность рыцарской чести. – Он сделал пару глотков пива, облизнул налипшую на губах пену и продолжал. – Знаешь ли ты, что орден Святого Иоанна возник на основе монашеского братства госпитальеров еще в IV веке?.. Около двухсот лет его история была неразрывно связана с Палестиной, но затем под давлением турок они вынуждены были перебазироваться сначала на Кипр, затем на Родос и наконец обосновались на Мальте. Не стану пересказывать тебе военную историю ордена – она действительно славная, увенчанная замечательными победами и, увы, поражениями, однако лично меня особенно занимает период времени, когда начались контакты между русским царями и мальтийцами. Конечно, здесь тесно переплелись геополитика и христианские устремления, хотя политика, пожалуй, всегда превалировала.

– Честно говоря, меня никогда не занимала история мальтийского ордена. Ну, разве что постольку, поскольку в Гатчине есть уникальное сооружение – Приорат…

– Вот именно, Приорат! – со значением поднял вверх указательный палец Виктор. – Мы к нему еще обязательно вернемся. Полное название ордена – Иерусалимский, Родосский, Мальтийский державный военный орден госпитальеров Святого Иоанна. Разумеется, у них были свои христианские реликвии, которые они берегли, как зеницу ока. И одна из них – длань Иоанна Крестителя, которую, кстати, в позапрошлом году привозили со Святого Афона в наш Павловский собор, для поклонения. Как реликвия попала на Афон, совсем другая, впрочем, тоже весьма таинственная история, связанная с революционными событиями в России начала прошлого века. Об этом расскажу как-нибудь в другой раз!