Эль-Сид, или Рыцарь без короля - Артуро Перес-Реверте

– Моих сыновей могут обругать «сукиными детьми», но никто не посмеет сказать им: «дети труса»! – крикнул бургосец.

И с этими словами он перевесил щит со спины на руку, выхватил меч, яростно вонзил шпоры в бока своему коню и устремился вперед.

Все, что нужно Диего Ордоньесу для счастья, невесело подумал Руй Диас. Погожий день, конь, меч – и враг.

Это был славный бой. Из тех, о которых долго потом еще рассказывают у камелька зимними вечерами для поучения юношества и развлечения дам. Из тех, отдаленная память о которых заставляет героя держаться прямо, даже с приходом дряхлости и ожиданием конца.

Диего Ордоньес въехал в реку на крупной рыси, разбрызгивая воду в обе стороны. Мавр неколебимо высился на своем коне посередине брода, держа наготове щит и меч, и лишь в последнее мгновение двинулся навстречу. Бойцы проскочили мимо друг друга, одновременно нанеся удары с такой силой, что звон стали дошел до ушей зрителей, следивших за схваткой в пятидесяти шагах.

Лязгнули мечи почти одновременно. Сталь против стали. Сдвоенный удар.

Затем бойцы дернули поводья, развернули коней и снова сшиблись, высоко подняв щиты и обрушивая удары.

Снова звон и лязг. Сталь на сталь.

Ни один из противников вроде бы не пострадал, однако Руй Диас с тревогой отметил, что от второго удара Ордоньес закачался в седле и как будто потерял стремя. Но потом, пропустив мавра мимо себя, вновь обрел равновесие и выпрямился. Развернулся, яростно дернув левый повод, всадил шпоры и рысью двинулся навстречу мавру, который тоже скакал назад, разворачивая веера воды, поднятой копытами коня.

Снова зазвенела, сталкиваясь, сталь.

Теперь противники не пролетали мимо друг друга, на скаку занося и опуская мечи. Они остановились на том самом месте, где недавно происходила встреча, и обменивались страшными ударами, которые, если бы не щиты, не шлемы и не кольчуги, способны были рассечь человека до пояса. Они вертелись, кружили, стараясь подобраться к противнику с правой, хуже защищенной стороны.

Кланг-кланг-кланг-кланг.

Сейчас, после долгого молчания, с обоих берегов грянули ободряющие крики. Разгоряченные зрелищем всадники восторженными возгласами встречали каждый удар. Руй Диас знал, что ни Ордоньес, ни мавр, полуоглохшие от звона и напряжения, запертые в кольце смертельной схватки, не могут их слышать. Но, как и все, вплетал свой голос в ликующий хор, увидев, что щит мавра уже треснул – из-под металлической обшивки отлетают деревянные щепки и лоскутья кожи.

Дальше события ускорили ход.

Мавр попытался избавиться от щита, теперь только мешавшего ему, и в этот миг Ордоньес не сверху вниз, а слева направо нанес ему точный и сокрушительный удар в голову, от которого противник зашатался в седле, а потом, выпустив поводья, откинулся назад, на круп. Почувствовав свободу, конь взвился на дыбы и скачками понесся по мелководью к берегу, как будто хотел спасти своего всадника.

Но не таков был Диего Ордоньес, чтобы выпустить добычу. Он пришпорил своего коня, чтобы настичь беглеца, прежде чем тот достигнет берега. Догнав, зашел слева и сперва полоснул по шее, а потом снова ткнул в лицо острием, и мавр стал клониться набок все ниже и ниже, пока наконец не рухнул всей тяжестью, увеличенной весом доспехов. Тогда Ордоньес спешился, оказавшись по колено в воде, сорвал с упавшего шлем и откинул кольчужный капюшон. И одним страшным ударом отрубил мавру голову, а потом за волосы высоко поднял ее, показывая эмиру Лериды и графу Барселонскому.

Руй Диас, как и все вокруг него, срывая голос, кричал от радости. Западный берег огласился ликующими воплями, восточный замер в угрюмом молчании.