Баллантайн - Уилбур Смит

— Что происходит, черт возьми?

Тимон тем временем так же быстро и умело надел наручники на Сэлли-Энн, о чем-то тихо разговаривая с водителем и десантниками. Он говорил слишком быстро, но Крейг успел понять два слова: «убить» и «спрятать». Один из десантников, как показалось Крейгу, пытался протестовать, но Тимон наклонился в открытую дверь «лендровера» и взял микроволну рации. Он назвал позывной, повторил его три раза, и его соединили с Питером Фунгаберой. Крейг узнал голос генерала, несмотря на высокочастотные искажения. Они обменялись несколькими фразами, а когда Тимон Ндеби повесил микрофон, десантник уже не протестовал. Приказ Тимона несомненно был подтвержден.

— Мы поедем дальше, — перешел на английский Тимон, и Крейга грубо швырнули на переднее сиденье. Изменение отношения к ним было зловещим.

Водитель вел «лендровер» все дальше и дальше в поросший кустами вельд. Начинался новый день, в полный голос запели утренние птицы. Крейг узнавал голоса некоторых из них. Коричневый заяц попал в свет фар и долго прыгал впереди машины, хлопая длинными розовыми ушами. Затем небо вспыхнуло ослепительными цветами африканского рассвета, и водитель выключил фары.

— Крейг, любимый, они убьют нас, правда? — тихо спросила Сэлли-Энн. Голос ее был четким и спокойным. Она справилась с истерикой и полностью контролировала себя. Говорила она так, словно рядом никого не было.

— Прости меня, — только и мог сказать Крейг. — Я должен был догадаться, что Питер Фунгабера не даст нам уйти.

— Ты ничего не смог бы сделать, даже если бы знал.

— Они похоронят нас в каком-нибудь глухом месте, а смерть спишут на матабелов, — сказал Крейг. Тимон Ндеби не произнес ни слова, не подтверждая и не отвергая обвинение.

Дорога разветвлялась, налево уходила едва различимая колея, и Тимон Ндеби указал на нее. Водитель сбросил газ и переключился на пониженную передачу. Они ехали по неровной дороге еще минут двадцать. Совсем рассвело, на макушках акаций заиграли первые лучи солнца.

Тимон отдал очередной приказ, и водитель свернул с дороги и поехал вслепую по высокой траве, огибая гранитную скалу, пока она не скрыла их даже от заросшей лесной дороги, по которой они ехали. Еще один короткий приказ, и водитель остановил машину и заглушил двигатель.

Наступила тишина, подчеркивая их чувство удаленности от всего и безысходности.

— Никто не найдет нас здесь, — тихо сказала Сэлли-Энн, и Крейг не смог ничего ответить, чтобы успокоить ее.

— Оставайтесь в машине, — приказал Тимон.

— Вы не испытываете никаких чувств? — спросила его Сэлли-Энн, и он повернулся к ней. Глаза за стеклами очков в стальной оправе, возможно, выражали жалость и сострадание, но выражение лица оставалось жестким. Он не ответил на ее вопрос, отвернулся и вышел из машины. Он отдал приказ, десантники поставили оружие на стойки за заднем сиденьем «лендровера», а водитель снял с багажника на крыше три складные лопаты.

Тимон Ндеби протянул руку в открытое окно и вынул ключ из замка зажигания, потом отвел солдат в сторону от машины и носком ботинка начертил два овала на серой песчаной почве. Солдаты сняли ремни и куртки и стали копать могилы. Рыхлая почва подавалась быстро. Тимон Ндеби стоял рядом и наблюдал за ними. Он закурил, и серый дым сигареты поднимался струйками в прохладное утреннее небо.

— Я попробую добраться до автомата, — прошептал Крейг. Ему придется перебраться через оба сиденья, потом дотянуться до стоявших вертикально автоматов. Потом он должен будет открыть защелку стойки, зарядить автомат, снять его с предохранителя и навести сквозь заднее стекло. И это все со скованными руками.

— У тебя не получится, — прошептала Сэлли-Энн.

— Скорее всего, — согласился он мрачно. — Можешь предложить что-нибудь другое? Когда я крикну «Давай!», немедленно падай на пол.

Крейг попытался развернуться, протез мешал ему — застрял между рычагом переключения скоростей и переключателем полного привода. Наконец он освободил ногу и собрался. Он сделал глубокий вдох и посмотрел через заднее стекло на могильщиков.

— Послушай, — сказал он Сэлли-Энн. — Я люблю тебя так, как никого не любил в жизни.

— Я тоже люблю тебя, — прошептала она в ответ.

— Держись! — сказал он.

— Удачи!

Сэлли-Энн пригнулась, Крейг был уже готов броситься назад, но в этот момент Тимон Ндеби посмотрел на машину. Он увидел, что Крейг перевернулся на сиденье, а Сэлли-Энн пригнулась. Нахмурившись, он быстро подошел к «лендроверу». У открытого окна он остановился и тихо произнес по-английски:

— Не делайте этого, мистер Меллоу. Мы все находимся в огромной опасности. У нас есть единственный шанс, если вы останетесь на месте, не будете вмешиваться и не предпримете ничего неожиданного. — Он достал ключ зажигания из кармана и расстегнул кобуру. — Как вы видите, мне удалось разоружить солдат и отвлечь их внимание работой. Когда я сяду в машину, не мешайте мне, не пытайтесь атаковать меня. Я нахожусь не в меньшей опасности, чем вы. Вы должны верить мне. Понимаете?

— Да, — сказал Крейг и кивнул.

«Господи, а у меня есть выбор?» — подумал он.

Тимон открыл водительскую дверь «лендровера» и сел за руль. Он бросил взгляд на солдат, которые уже по пояс зарылись в землю, вставил ключ в замок зажигания и повернул.

Громко завизжал стартер, и солдаты удивленно посмотрели на машину. Стартер визжал, но двигатель не заводился. Один из десантников что-то закричал и выпрыгнул из ямы. По его голой груди бежали смешанные с пылью капли пота. Он направился к застывшему на месте «лендроверу». Тимон Ндеби нажимал на акселератор и продолжал включать стартер. На его лице появилось выражение ужаса.

— Ты перельешь топливо, — крикнул Крейг. — Сними ногу с педали!

Солдат уже бежал к ним. Он что-то сердито кричал. Стартер визжал,