Баллантайн - Уилбур Смит

— Что произошло?

— Силы безопасности уже здесь, — ответил он. Он узнал бордовые береты с серебряными эмблемами. — Третья бригада уже здесь, теперь мы в безопасности.

Они вышли на террасу, чтобы встретить своих спасителей. Сэлли-Энн держала на руках щенка, Крейг обнимал ее за плечи.

— Я очень рад видеть вас и ваших людей, сержант, — поприветствовал Крейг шедшего впереди цепи десантника.

— Вернитесь в дом. — Сержант повелительно, если не угрожающе махнул винтовкой. Это был высокий мускулистый человек, выражение лица его было холодным и безразличным, и Крейг понял, что рано почувствовал облегчение. Что-то было не так. Цепь десантников окружила дом, потом, используя классическую тактику уличных бойцов, прикрывая друг друга, парами подошли стрелки. Они одновременно проникли в дом через окна и боковые двери. Зазвенело стекло, затрещала разбиваемая мебель. Это был не обычный обыск, а намеренное разрушение.

— Что происходит, сержант? — спросил Крейг, чувствуя, как в нем закипает ярость. На этот раз жест десантника был очевидно враждебным.

Крейг и Сэлли-Энн попятились в столовую и остановились у обеденного стола, глядя на направленную на них винтовку. Крейг пытался закрыть Сэлли-Энн своим телом.

Два десантника вошли в столовую и о чем-то доложили сержанту на своем языке, которого Крейг не понимал. Сержант кивнул, выслушав доклад, и отдал им приказ. Солдаты послушно отошли к стене и навели винтовки на встревоженную пару, стоявшую в центре комнаты.

— Где включается свет? — спросил сержант. Крейг сказал, и через несколько секунд комнату залил белый свет.

— Что происходит, сержант? — снова спросил Крейг, чувствуя ярость, неуверенность и страх за Сэлли-Энн.

Сержант не ответил и прошагал к двери. Он отдал приказ одному из солдат, и тот подбежал к нему. На спине солдата висела портативная рация с изогнутой, как хвост скорпиона, антенной. Сержант что-то тихо сказал в микрофон и вернулся в комнату.

Ожидание, как показалось Крейгу, длилось вечно, но прошло не более пяти минут, как сержант, чуть наклонив голову, стал прислушиваться. Крейг услышал звук двигателя, отличавшийся от звука дизель-генератора. Потом звук усилился, и Крейг понял, что к дому подъезжает «лендровер».

Машина подъехала к дому, в окнах мелькнул свет фар, заскрипели тормоза и захрустел гравий под колесами. Двигатель выключился, хлопнули двери, и послышались шаги нескольких людей, шедших по террасе.

В гостиную вошел Питер Фунгабера. Берет был надвинут на глаз, шея была повязана шелковым шарфом такого же цвета, что и берет. На ремне висела кобура с пистолетом, в руке Питер держал оплетенный кожей стек.

За ним вошел высокий и сутулый капитан Тимон Ндеби. Его глаза за стеклами очков, казалось, были лишены выражения. В руке он держал планшет, на плече висел пистолет-пулемет.

— Питер! — Крейг не почувствовал облегчения. Все происходившее было слишком продуманным, слишком контролируемым, слишком угрожающим. — Погибли мои люди. Мой индуна тяжело ранен и прячется где-то рядом.

— Да, враги понесли серьезные потери. — Питер Фунгабера кивнул.

— Враги?

— Диссиденты, — сказал Питер и снова кивнул. — Матабелы.

— Диссиденты? — Крейг не сводил с него взгляда. — Шадрач — диссидент? Это просто безумие. Он простой необразованный скотовод, абсолютно не интересуется политикой…

— Часто первое впечатление оказывается ошибочным. — Питер Фунгабера сел на стул во главе стола, положил на него ногу и оперся локтем на колено. Тимон Ндеби положил перед ним планшет, отошел и занял позицию телохранителя за спиной, сжав рукоятку пистолета-пулемета.

— Кто-нибудь может мне наконец объяснить, что, черт возьми, происходит? — Крейг с трудом сдерживал себя. — Кто-то напал на мой поселок, убил моих людей, один Бог знает сколько. Почему вы их не преследуете?

— Преследование закончилось, — сказал Питер Фунгабера. — Мы очистили змеиное гнездо предателей, которых ты взращивал в своем колониальном имении.

— О чем ты говоришь? — Крейг окончательно был сбит с толку. — Ты не можешь говорить серьезно.

— Серьезно? — Питер улыбнулся. Он снял ногу со стола и встал. — Щеночек, — произнес он, подходя к ним. — Какая прелесть.

Он взял Бастера из рук Сэлли-Энн, прежде чем она поняла его намерения. Потом он снова подошел к столу, лаская щенка и гладя его за ушами. Щенок еще не проснулся, заскулил и прижался к нему, пытаясь отыскать сосок матери.

— Серьезно? — повторил Питер. — Я покажу вам, насколько я серьезен.

Он бросил щенка на каменный пол. Тот упал на спину и замер. Питер поставил ботинок ему на грудь и наступил всем весом. Щенок взвизгнул всего один раз.

— Теперь вы поняли, насколько я серьезен. — Он больше не улыбался. — Ваши жизни значат для меня не больше, чем жизнь этого щенка.

Сэлли-Энн глухо застонала и отвернулась, прижавшись лицом к груди Крейга. Он почувствовал, как она борется с приступами тошноты. Питер Фунгабера пинком отправил маленькое пушистое тельце в камин и сел.

— Хватит тратить время на спектакли. — Питер открыл планшет и разложил перед собой документы.

— Мистер Меллоу, вы действовали в качестве agentprovocateur на жаловании печально известного ЦРУ…

— Гнусная ложь! — закричал Крейг, но Питер не обратил на это никакого внимания.

— Вашим местным «хозяином» был американский агент Морган Оксфорд, работающий в посольстве США, а шефом, оплачивающим услуги, был некий Генри Пике-ринг, выдающий себя за высокопоставленного чиновника Всемирного банка в Нью-Йорке. Он завербовал вас и мисс Джей…

— Неправда!

— Ваше вознаграждение составляло шестьдесят тысяч долларов в год, а заданием являлась организация центра подрывной деятельности в Матабелеленде, финансируемая ЦРУ под видом кредита, предоставленного вам одним из подразделений Всемирного банка, подконтрольным ЦРУ, сумма финансирования составляла пять миллионов долларов.

— Господи, Питер, это полная чепуха, и ты знаешь это.

— Во время допроса вы будете обращаться ко мне «сэр» или «генерал Фунгабера», понятно? — Он отвернулся и прислушался к шуму во дворе. Судя по всему, подошла колонна легких грузовиков. Послышались команды на языке шона, потом Крейг сквозь стеклянные двери увидел, как на террасу поднимаются солдаты, несущие тяжелые ящики.