Собиратель реликвий - Кристофер Тейлор Бакли

– Ну это я все время от тебя слышу, – хмыкнул Дисмас.

– Я придумал, как все сделать.

– Что сделать?

– Да плащаницу же, дурень! Что же еще? Гентский алтарь, что ли?

Неожиданно Дисмас ощутил невероятную слабость. Он совершенно обессилел. И почему он лежит на полу? Почему все склонились над ним? Странно…

– В чем дело? – спросил он.

Магда присела на корточки, приложила ладонь ко лбу Дисмаса:

– У тебя жар.

– Господи Исусе! – завопил Ункс. – Французка! Все назад!

– Ункс, не валяй дурака! – оборвала его Магда. – Никакая это не французка.

Она дала Дисмасу воды. Он большими глотками осушил кружку и, не вставая с пола, спросил Дюрера:

– Ты знаешь, как изготовить плащаницу?

– Знаю.

– Отлично. Остается только придумать, как ее подменить.

– Погоди, – вмешалась Магда. – Ты же только что говорил, что стыдно красть ее у Карла…

– Нет, все верно, – сказал Дисмас. – Мы должны ее выкрасть. Это очевидно.

– Ничего не понимаю…

– Плащаница желает перенесения.

Все уставились на него.

– Она изъявила мне свою волю.

– Он переутомился, – вполголоса сказал Дюрер Магде.

– Нарс, я пока еще не лишился рассудка. Теперь я точно знаю, что плащаница хочет быть перенесенной.

Все недоуменно переглянулись.

– Она желает перенесения, дабы спастись от притязаний герцога Урбинского, – пояснил Дисмас.

– Что ж, если бы я был Иисусом, то мне тоже не хотелось бы, чтобы мой саван служил носовым платком трухлявому итальянскому герцогу, – сказал Дюрер. – Тем не менее…

– Мы устроим перенесение плащаницы, – твердо сказал Дисмас. – А потом вернем ее Карлу Доброму.

– Ну уж нет! Нет, нет и нет, – возразил Кунрат. – Какой в этом смысл? Чего ради мы должны, рискуя жизнью, сперва похищать святыню, а потом отдавать ее назад?!

– Вот оно, чудо, – промолвил Дисмас. – Не всякий день доводится воочию узреть Промысел Божий.

В глазах у него потемнело, и он потерял сознание.

Голоса. Женский и мужской. Совсем рядом. Что-то приятно холодило лоб. Дисмас хотел открыть глаза, но это требовало непомерных усилий. Он прислушался, не поднимая век.

– С ним прежде такое бывало? – спросил женский голос.

– Ни разу, – ответил мужской.

– Парацельс упоминает о таких случаях. Он когда-то был военным лекарем. Сначала мозг не в состоянии воспринять случившееся, а потом внезапно наступает шок. Иногда шок проявляется в необычной форме.

– Куда уж необычнее, если ему плащаница вещает.

– Ну, если неделю провисеть на крючьях, продетых сквозь уши, ноги, руки…

Дисмас открыл глаза:

– Что происходит?

– Ты упал, – сказала Магда. – Как ты себя чувствуешь?

Дисмас приподнялся на локтях:

– Нормально. Мне приснилось, что… А где остальные? Который час?

– Глубокая ночь. Ты долго спал.

Дисмас посмотрел на Дюрера:

– А ты почему не спишь?

– Потому и не сплю, что о тебе беспокоюсь.

– Ты что-нибудь помнишь? – спросила Магда.

– Нарс объявил, что знает, как изготовить плащаницу.

– И все?

Дисмас пожал плечами:

– Ну да. А что?

Магда ласково улыбнулась и погладила его по голове:

– Ничего.

– Пока ты нежился в объятиях Морфея, я придумал, как подменить плащаницу, – заявил Дюрер.

Дисмас сонно посмотрел на него:

– Ну и?

– Герцог Карл устраивает еще одну живую картину. В канун явления плащаницы народу.

– И что?

– Догадайся, на какую тему будет картина?

– Понятия не имею. Апофеоз живописца Дюрера?

– Апофеоз живописца Дюрера ты еще увидишь, – хмыкнул Дюрер. – А темой герцогского представления будет Тайная вечеря! Угадай, кому отвели роль возлюбленного ученика Иисуса Христа?

– Эх, жаль, что главная роль тебе не досталась! Ты же знаешь ее назубок.

Дюрер обернулся к Магде:

– Горячка миновала. Он в своем уме. Как ни досадно.