Собиратель реликвий - Кристофер Тейлор Бакли

Дисмас оглянулся.

О господи! С тех пор как они с Маркусом распрощались в Майнце, будто сто лет прошло. Что он здесь делает?

Дисмас поднялся и заключил старого друга в объятья, судорожно пытаясь сообразить, чем объяснить свое присутствие в Шамбери.

Маркус взял его за плечи и оглядел с головы до ног:

– Да ты совсем одряхлел! Где костыль-то?

– Не волнуйся, для твоей башки костыль у меня всегда найдется.

– Каким ветром сюда? Погоди, дай угадаю. Наверняка опять охотишься за мощами! Хочешь умыкнуть Шамберийскую плащаницу?

Дисмас натянуто улыбнулся:

– Тебя не проведешь. Только не кричи так громко, а то все узнают.

– За мое молчание проставишь мне кружку. А то и две!

Дисмас повернулся к Магде и Дюреру:

– А это… – Он осекся. Магда не надела монашеского облачения, а Дюрер не нарядился графом фон Шрамбергом. После долгого утомительного дня рассудок Дисмаса отказывался соображать. Магде и Дюреру предстояло выкручиваться самостоятельно. – Ох, прошу прощения, у меня ужасная память на имена! Мы только что познакомились, – пояснил он Маркусу.

Магда с Дюрером недоуменно уставились на Дисмаса.

– Это Маркус, мой добрый приятель, – сказал Дисмас. – Когда-то мы оба были солдатами. Райзляуферами. Он тоже швейцарец. Так что… В общем, радостная встреча… Приятно было с вами познакомиться. Пойдем, старина, – обратился он к Маркусу. – Не станем докучать этой парочке россказнями о нашем славном боевом прошлом. Давай найдем укромный уголок и станем докучать друг другу.

Маркус во все глаза таращился на красавицу Магду и никуда идти не собирался.

– Нет, лучше посидим тут, все вместе, – заявил он. – Если барышня не возражает.

Магда пожала плечами:

– Барышня не возражает.

– Вот и славно. Итак, мое имя вам известно. А вас как зовут? – обратился он к Магде, не обращая никакого внимания на Дюрера.

– Хильдегарда.

– Очаровательное имя! Как Хильдегарда Бингенская, Рейнская сивилла!

Тем временем Дюрер изнывал от желания представиться. Дисмас в кои-то веки посочувствовал другу. Только что самовлюбленный Нарс пребывал в раю тщеславия, обласканный непрерывными восхвалениями своего таланта, и вдруг превратился в безмолвного статиста, а все потому, что какой-то зачуханный экс-райзляуфер пытался затащить Магду в ближайшую койку.

Ох, ну почему Магда не надела монашескую рясу?! Впрочем, монахини редко посещают таверны. Ради вящего спокойствия Дисмас принялся расспрашивать Маркуса о его житье-бытье. Каким ветром Маркуса занесло в Шамбери?

– Слушай-ка, – начал Дисмас, наполнив стакан приятеля, – помнится, ты хотел вернуться в свой родной кантон Вале, подыскать там молоденькую доярку с большими… Короче говоря, что стряслось?

– Поначалу все шло хорошо, но потом прискучило… Скажите, Хильдегарда, а вы откуда родом? В каких краях обитают такие прелестные создания?

– Вы мне льстите.

– Ваша правда, Швейцария – жуткая дыра, – вмешался Дюрер. – Там не происходит ничего интересного с тех самых пор, как Ганнибал перебрался на слонах через Альпы. И кстати, он не был швейцарцем!

По выражению лица Маркуса Дисмас понял, что сейчас произойдет. Обычно эта гримаса предшествовала стремительному удару кулака. Магда, предвосхищая дальнейшее развитие событий, ласково коснулась плеча Дюрера:

– А это Генрих, мой муж.

– Ах вот как… – удрученно протянул Маркус. – Повезло тебе, Генрих.

Дюрер обнял Магду за талию и с торжествующей улыбкой подтвердил:

– Ага. Еще как повезло!

– Генрих – художник, – сказала Магда. – Декоратор.

– Маляр, что ли? – изумленно уточнил Маркус: мол, с чего бы такая красотка пошла замуж за простого работягу.

– Выпьем! Выпьем! – воскликнул Дисмас, снова наполняя стаканы. – Значит, в кантонах тебе не хватало острых ощущений? Оно и понятно. А что привело тебя в Шамбери? Неужто ты заделался паломником? Помнится, в нашу прошлую встречу ты успешно упражнялся в стрельбе из арбалета по церквям!

– Я держу путь в Испанию.

– В Испанию? Ты же терпеть не можешь гишпанцев, особенно после Чериньолы!

– Я их ненавижу. От них воняет чесноком и рыбой. А еще они ужасно шепелявят. Я этого на дух не выношу. К тому же им нельзя доверять. Они сначала перекрестятся, а потом глотки режут. Если гишпанец начинает осенять себя крестом, значит готовится тебя прикончить. Вообще-то, я их терпеть не могу, но они проложили дорогу через океан… Да вы наверняка слышали об их удивительных открытиях. Они обнаружили золото. Целые горы золота! Серебро, изумруды, рубины, жемчуг… – Маркус благоговейно понизил голос. – И отыскали целый город из чистого золота!

– Надо же!

– Ты понял, Дисмас? Целый город из золота! Или ты настолько швейцарец, что даже это тебя не возбуждает?!

– А, ну да… – с притворным восхищением протянул Дисмас. – Ух ты! Целый город из золота… Ну и ну. Потрясающе.

– Там улицы вымощены золотой брусчаткой, а каждый брусок – вот такого размера! Сначала я доберусь до Испании, а там сяду на корабль. Я ненавижу корабли, меня укачивает, но город, сделанный из золота, стоит нескольких ведер блевотины!

– Очаровательный образ, – сказал Дюрер.

– Пара-тройка брусочков, и я – богач! Может быть, останусь там навсегда, буду защищать дикарей от проповедников. А что такого? – рассмеялся Маркус. – Благородное призвание! Найду себе прелестную дикарочку… Говорят, там такие женщины… – Он улыбнулся Магде и добавил: – Хотя им не сравниться со здешними красотками.

– Отличный план, Маркус! – сказал Дисмас. – За это надо выпить… До дна, до дна! А когда ты отбываешь из Шамбери? Наверное, скоро? Ведь на золотишко зарятся многие… – заметил Дисмас, будто вонючие орды шепелявых испанских головорезов уже выворачивали золотые бруски из мостовых.

– До пятницы побуду. В пятницу на стене замка вывесят плащаницу. Вот я и погляжу на нее, раз уж такой случай представился. Слушай, ты разбираешься во всей этой бодяге. Как по-твоему, она настоящая или это очередная хрень?

– Знаешь, с реликвиями все очень непросто…

– А ты сам-то что здесь делаешь?

– Я-то? Так же как ты. Проездом. В Италию. Ты, часом, не через Божские горы перебирался, как мы… то есть как я?

– Нет, через кекс.

– Какой еще кекс?

– Ну, город такой, на озере, к северу отсюда.

– А-а, Экс! Да. Он славится целебными источниками и купальнями. Ты понежился в целебной водице?

– Ага. А еще познакомился там с любопытными ребятами. Они охотники…

– Вот как? – произнес Дисмас, радуясь тому, что разговор сменился пустой болтовней. – И на кого же они охотятся? На косуль или на кабанов?