Русский пасодобль - Алеся Кузнецова

– А у нее что, тоже несчастная любовь?

– Да нет, у нее настоящая трагедия, которая десять лет назад разрушила ей жизнь.

– И что там случилось?

– Инга, я не могу говорить об этом, это же ее личная история и личная боль.

– Как хочешь, конечно. Но ты говоришь с бывшим следователем. Я разве не говорила тебе, что сначала юридический заканчивала? Сейчас и старые дела хорошо расследуют, может подскажу что. Хотя, как знаешь.

– Давай я у нее самой спрошу. И если она захочет посоветоваться и решит вернуться к той истории, она сама тебе расскажет. Подожди пару минут, она как раз в соседней комнате.

Не успела Инга допить кофе, как Эстер вернулась с коротко-стриженной блондинкой. Эстер представила их друг другу и хотела выйти, но Ленка взяла ее за руку и попросила остаться.

– Я и хочу разобраться со всем этим, и боюсь узнать правду. Поэтому гоню прочь все воспоминания о выпускном вечере и случившемся насилии.

– Можно поговорить с начальником полиции в Ярославле. Я когда-то работала в его отделе, еще до того, как его назначили сюда. Просто расскажи мне все и подумаем, что с этим можно сделать. Даже старые преступления не должны оставаться нераскрытыми, ведь безнаказанность порождает вседозволенность и если сошло с рук однажды, этот человек может снова пойти на преступление. Поверь мне, я хорошо научилась разбираться в людях. К сожалению, пришлось.

– Я боюсь. Если пойти сейчас в полицию, они могут решить, что я имею отношение к убийству Ольги Петровны. Мы не очень ладили с ней.

– Тогда пока просто расскажи мне всю историю.

Инга села за стол и взяла ручку. Она внимательно слушала рассказ Лены, задавала вопросы и делала какие-то пометки.

– Платья с выпускного не осталось?

– Мама его сожгла.

– Жаль, можно было бы по ДНК найти. Неужели ты совсем ничего не помнишь? Просто сосредоточься и вспомни как ты вошла в темный класс, нашла на ощупь бутылку воды и все-все, что было потом.

– Я уже пробовала, даже гипноз проходила, мне ваша Лера находила специалиста. Я не видела лица насильника, он набросил мне платок на глаза и я ничего не видела.

Лена тихонько заплакала, а Инга методично рисовала какие-то схемы и записывала информацию в столбики.

– Только в один момент платок сбился. У него была родинка прямо по центру груди. Небольшая, обыкновенная такая, как у многих. Это все, что я вспомнила.

– Родинка – это уже примета. Хотя, действительно, родинки есть у многих. Тем более небольшая, да к тому же обыкновенная. Такие обыкновенные родинки могут быть у сотен людей.

Инга быстро встала и сложила все листочки:

– Знаешь, зря мы в такой день начали об этом. Не думай пока ни о чем. Лучше мы с тобой потом встретимся спокойно, после торжества, ладно?

– Ладно. И правда не стоило это все бередить сейчас.

Когда Инга ушла, Эстер провела ладонью по плечу Ленки, стараясь придать той сил. Знаешь, я уверена, что ты почти справилась с этой историей. Сейчас ты рассказывала гораздо спокойнее. Я не знаю, как тебе помочь, но мне бы очень хотелось, чтобы ты справилась. И я надеюсь, ты не будешь против, что я пригласила твоего парня из школы. Мне сказали, что он так и не забыл тебя и потому до сих пор не женат. Лена уже успокоилась и улыбнулась кончиками губ:

– Как ты успеваешь обо всех подумать и обо всех позаботиться?

Эстер обняла Ленку:

– Пусть хоть кто-то будет счастлив.

В эту минуту Эстер подумала, что, как бы много родных и близких людей не было рядом, ей очень не хватает Андрея. Сегодня без него было особенно плохо. Временами она его ненавидела за то, что исчез и не вышел с ней на связь, а временами была готова пройти полмира, лишь бы только снова увидеть его.

– Лен, тебе пора переодеваться к вечеру. Видишь, я уже в красной юбке, а ты до сих пор не оделась. Встречаемся сразу в большом зале.

Когда Лена вышла из комнаты, Эстер вновь внимательно осмотрела себя в зеркале и не нашла к чему придраться. Она достала рубиновую брошь, которой всегда дорожила, и приколола к черному топу. "Сила льва, смелость орла, мудрость змеи". При этих словах она всегда чувствовала в себе особую уверенность, а сейчас к этому добавился еще и внутренний трепет. Пора было начинать праздник.

Эстер проходила по залу, улыбалась знакомым и незнакомым гостям, а блогеры и журналисты ловили ее взгляды и слова, чтобы передать для тех, кто не смог сюда попасть. Она не знала, что совсем рядом из машины на нее смотрел мужчина с глазами цвета стали и тоже улыбался.

Эстер заметила Ингу с Дэном и подошла, чтобы обнять подругу. Инга явно нервничала и не находила себе места.

– Инга, расслабься, все же хорошо. А то я и правда решу, что тебя накрыла депрессия невест. Лера рассказала, что Дэн сделал тебе предложение. – Эстер лукаво посмотрела сразу на них обоих:

– Я рада за вас, ребята!

Но от нее не укрылось, что лицо подруги побледнело и все ее тело напряглось, как натянутая струна. А когда в сумочке завибрировал телефон, Инга буквально побежала в сторону пустого коридора.

– Возвращайся скорее, а не то пропустишь самое интересное. Я скоро буду танцевать. Если когда-нибудь захочешь, я и тебя научу пасодоблю.

Но Инга уже ее не слышала. Эстер пожала плечами и перешла чуть дальше.

Как ни старался дядя Рауль и как ни убеждал в том, что пасодобль можно танцевать только в паре, Эстер уже все решила. Но она знала, что дядюшка у нее тоже настойчивый и просто пройти мимо не выйдет.

– Эстер, ты знаешь, что я всегда на твоей стороне, но в этот раз ты не права. Эмиль хотел приехать и вы бы прекрасно смотрелись.

– Ты же говорил, что он и в подметки мне не годится в танцах.

– Это не я говорил, а моя профессиональная деформация, – рассмеялся Рауль. – Ты же знаешь мой подход.

– Вот именно, дядя Рауль: или все, или ничего. И если нет достойного партнера, значит я буду танцевать одна.

– Пасодобль нельзя танцевать одной. Это больше мужской танец, чем женский. Выбери что-то другое.

– Но я мечтала танцевать на открытии именно пасодобль, а мечты