Русский пасодобль - Алеся Кузнецова

– Я не понимаю тебя, Эстер.

Эстер тряхнула головой и волосы рассыпались по плечам:

– А я буду танцевать русский пасодобль и буду танцевать так, как чувствую.

Она вышла в центр зала и, махнув оркестру, начала первые па. Красная юбка дрогнула в такт музыке. Эстер гордо тряхнула копной вьющихся черных волос и повела плечами. Все гости обступили ее кругом.

Андрей снял пиджак и закатал рукава черной шелковой рубашки, расстегнул верхнюю пуговицу и шагнул из толпы гостей в самый центр, туда, где все внимание было приковано к танцующей девушке. Она взглянула на него с удивлением, но, встретив ответные, наполненные еле скрываемой страстью и точностью движения, дерзко шагнула ему навстречу.

Их движения были точны и наполнены чувствами, словно танец был их языком и они сейчас говорили друг другу все то, что хотели сказать эти месяцы разлуки.

По залу пронесся ропот, журналисты и блогеры теснились ближе и выдавали в прямой эфир свою сенсацию:

– Андрей Авакумов, подозреваемый в убийстве и находящийся в федеральном розыске, оказался в зале среди гостей и сейчас танцует вместе с испанкой Эстер Фернандес-Горчаковой. И надо признать, делает это крайне уверенно. Кто бы мог догадаться какие еще таланты и тайны скрывает этот человек?

А они продолжали танцевать, не обращая внимания на возникшую вокруг суету, не думая о том, как в местном отделении полиции, сотрудники похватали свои фуражки и табельное оружие и уже мчатся на всех парах к машинам, чтобы со включенными мигалками выдвинуться в сторону усадьбы. Они танцевали и не думали, что в это время полицейские по рации вызывают подкрепление и машины скорой помощи, а те тоже с мигалками несутся к усадьбе, они не знали, что новостные каналы уже показали их танец на всю страну, и не замечали, что дирижер давно не смотрит в ноты, но следит лишь за их ритмом и старается ему следовать. Они видели только друг друга и весь остальной мир перестал для них существовать.

Эстер опомнилась первая, и, прильнув в танце к Андрею выкрикнула ему в лицо:

– Тебя арестуют! Ты должен бежать!

– Нет. Ты хотела, чтобы я танцевал с тобой, и мы будем танцевать.

– Андрей, ты не сможешь убедить их в своей невиновности! Я прошу тебя!

– Главное, что ты мне веришь.

– Полиция будет здесь с минуты на минуту! Бежим!

– Значит, у нас есть еще несколько минут, не теряй их зря. Эстер, ты не знаешь, как красива сейчас. Но кое-чего тебе все-таки не хватает.

– Что? И чего же это? У меня все на месте, она проверила глазами, не откололась ли брошь, но рубины были там, где и полагалось. Она пошла на него, глядя вызывающе и словно спрашивая, что он имеет в виду. Андрей ответил на ее движения и произнес:

– Брошь прекрасна и тебе идет, но смотрится не очень гармонично.

– Мне все равно. Эта брошь смотрится прекрасно хоть на мешке от картошки.

– Можно и без мешка, так мне бы понравилось даже больше. Но для гармонии не хватает вот этого.

И он достал из кармана старую шкатулку, внутри которой сверкали серьги с такими же рубинами:

– Это недостающая часть семейной реликвии. Им пришлось расстаться почти на сто лет, но, кажется, воссоединение проходит эпично.

– Я не знала о серьгах. Анна ничего не писала о них в своем дневнике.

– Потому что полковник не успел их ей подарить. К ним еще было письмо, но оно было для Анны. Это их история, а мы с тобой начинаем нашу.

– Хорошенькая будет история, если тебя прямо сейчас арестуют! Андрей, я настаиваю, нет, я требую, чтобы ты прямо сейчас вспомнил про ходы, которые ведут из усадьбы к лесу.

– Эстер, я не хочу больше прятаться. Мы должны разобраться с этой историей раз и навсегда. Неужели ты не можешь просто расслабиться и танцевать?

– Сирены машин уже стали прорываться сквозь звуки оркестра, и она закричала: – Нет, я не могу расслабиться! Я не хочу тебя потерять! Потому что люблю тебя! Потому что мне не нужна эта усадьба без тебя!

– Значит, я буду рядом, обещаю. Я тоже люблю тебя. Мне понадобилось время и один еще не старый испанский учитель танцев, у которого оказалась чудная племянница, чтобы понять, что на самом деле главное в моей жизни и, когда я понял, что главная – ты, я уже знал, что мне делать дальше. Он обнял ее, музыка стала тише и нежнее, и теперь отчетливо были слышны топот несущихся полицейских, сирены внизу и старающиеся перекричать друг друга блогеры и журналисты. Они не видели Ингу в этот момент, но если бы увидели, то очень бы удивились той внутренней борьбе и боли, что застыла, словно маска, на ее прекрасном бледном лице с идеальными чертами. Они не видели, как Инга бросилась вниз и перехватила у самого входа начальника полиции полноватого Семена Петровича, как отчаянно кричала что-то ему в самое ухо и хватала за руку, как он отказывался верить, как в какой-то момент едва не рухнула, но быстро пришла в себя и побежал рядом с полицейским.

Эстер видела как полицейские ворвались в зал и музыка замерла. Словно в замедленном кино, она видела как полицейские побежали в их сторону. Она вцепилась в Андрея и решила, что не позволит им вывести его из этого зала, но полицейские промчались словно вихрь мимо и меньше, чем через полминуты скрутили Дэна, который пытался оказать им сопротивление.

Она только расслышала обрывки фраз о том, что он арестован по подозрению в убийстве главы муниципалитета и изнасиловании, совершенном в этом городе десять лет назад. Но как такое возможно? Дэн, хороший и тихий парень Инги, который не хватал звезд с неба и всегда немного не дотягивал, но Инга любила его. Инга! Эстер бросилась к ней. Слезы текли по красивому лицу девушки, и она буквально сползала по стене. Эстер схватила Ингу и крепко-крепко обняла.

– Инга, как же это возможно? Это ведь не он, не он же, верно?

– Это он. Прости меня, Эстер. Если бы я сразу пошла по верному следу, возможно и не было бы этой трагедии. Но я влюбилась и не замечала долгое время очевидных вещей. Как же отвратительно осознавать, что тебя использовали! Позже к нему и правда пришли чувства, и это стало мучать Дэна и он стал ошибаться.

– Но почему? И что он сделал?

– Это долгая