Русский пасодобль - Алеся Кузнецова

– Тот самый.

– Получается Топазов имел связь с Устиньей и через нее узнавал обо всем, что происходило в усадьбе. И от этой связи родился предок Дэна.

– Да, но интересовала этого Топазова совсем не Устинья, и даже не княжна, хотя, согласись она выйти за него замуж, это поправило бы его положение, он сильно проигрался в карты и промотал оставленное отцом наследство.

– Он уже сговорился с родителями Анны, но встреча княжны с полковником Авакумовым и вспыхнувшее между ними чувство спутало ему все карты. И он решил через Устинью получить доступ к тайным ходам и кладу в подземельях между усадьбой и театром. Устинья придумывала истории о призраках, которых там видела, только для того, чтобы отпугнуть от подземелий непрошенных гостей и спокойно самой через них выбираться к Топазову.

– Этих подробностей я не знаю, но в старых документах значится, что информацию о готовящемся в Ярославле восстании передал в Москву как раз Топазов, за что и был принят в свои ряды красными с большим почетом. Позже он сделал большую карьеру. Было ли связано решение о затоплении Мологи с личной неприязнью к Авакумовым, чья усадьба находилась там, или к Мусиным -Пушкиным, которые тоже жили в Мологе или к кому-то другому, мы уже не узнаем. Но факт остается фактом и он был одним из тех, кто принимал решение о затоплении целого города с окрестными селами. А Устинья ему больше была не нужна и убедившись что она не смогла найти клад, он оставил ее с новорожденным сыном на произвол судьбы. Она так и не вышла замуж и умерла довольно молодой. И все бы давно забыли о ней, если бы не одно но. Разбирая после смерти бабушки коробки со старьем, Дэн уставший от постоянной зависимости от Виктора, нашел старые записи Устиньи. Да, не удивляйтесь, у Горчаковых многие дворовые люди были обучены грамоте. И в записях он прочел о том, что знала о кладе и его поисках Устинья. Видишь, Эстер, не ты одна увлеченно читала дневники прапрабабушки. С тех пор он стал буквально одержим идеей разыскать место клада и провел целые месяцы в музеях, архивах и старых библиотеках. Когда я нашла у Дэна мемуары брата Достоевского, подумала, какой у меня образованный парень и как он увлекается литературой и искусством. Но оказалось, брат писателя был главным архитектором Ярославля и Дэна интересовали именно планы построенных им зданий.

– Так вот кто приходил в музей Горчаковых и почти требовал планы усадьбы. – Андрей следил за ходом перипетий этой истории с большим интересом. – А я в том момент начал подозревать Эстер, что она не спроста заинтересовалась усадьбой и подумал, что у нее есть сообщник. Эстер с возмущением посмотрела на Андрея:

– Как ты мог?

– Моя версия выглядела логичной. По-другому я не мог себе объяснить твой интерес к Горчаковым. А когда выяснилось, что у тебя есть дневники княжны, которую я всегда считал погибшей, это лишь убедило меня, что ты тоже ищешь сокровища.

– А я и искала сокровища, только в моем понимании они были совсем другими. Но… раз ты считал меня искательницей легких денег, почему позволил стать совладелицей?

– Ну во-первых, ты со своими митингами, экологами и журналистами была очень убедительна. А во-вторых, ты просто ужасно мне нравилась и разбавляла мои серые дни чем-то очень ярким и непривычным. И мне это нравилось, очень нравилось.

Они улыбнулись друг другу. Но у Эстер были еще вопросы:

– И когда ты понял, что ошибся на мой счет?

– Когда ты провела мне экскурсию по подземельям усадьбы и не выказала никакого интереса к содержимому сундуков.

– Здесь есть сокровища? – почти хором выпалили немногочисленные присутствующие. Что в сундуках?

– Видите, как бескоят людей все эти истории с кладами и потерянными драгоценностями, – рассмеялся Андрей. – Конечно, есть, просто они немного другие, чем все привыкли думать.

– В этом месте спрятаны удивительные сокровища: здесь люди находят себя и свою любовь. – улыбнулась Эстер.

– Браво, Эстер! – Рауль не смог сдержаться. – Я не знал, что в тебе столько возвышенного понимания жизни, мне казалось, ты всегда была больше похожа на отца.

– Хорошо, что он тебя не слышит, дядюшка. Мы расскажем родителям эту историю в сокращенном варианте. – И обращаясь уже к Инге она продолжила:

– Но я пока не понимаю что случилось с Ольгой Петровной. Она ехала сюда чтобы рассказать мне что-то связанное с фабрикой, тендерами и Андреем.

– Нет, Эстер, она действительно была рядом и хотела просто отдать твой зонт. А в информации о фабрике не было ничего из того, что мы не знали. Но она уже поняла все о ваших отношениях с Андреем, собственно после благотворительного бала уже весь город понял, и Ольга Петровна решила, что будет очень даже неплохо подружиться с девушкой Авакумова, от помощи которого зависела много лет. Тем более, что ты сама шла с ней на контакт. Она просто хотела навести с тобой связи, а зонт и истории о фабрике были предлогом.

– Но тогда почему она сразу не пошла в гостевой дом, как мы и договаривались?

– А где она попросила припарковаться?

– У входа в усадьбу. Я не возражала, шел дождь все-таки.

А что просматривается только с этого места?

– Парковка за мельницей?

– Именно. И ее очень удивило, что машина санэпидемстанции все еще там не смотря на довольно позднее время.

Инга вздохнула и сделала глоток чая. Последние фразы ей давались все тяжелее:

– Возможно, она заметила тусклый свет в окне усадьбы, возможно услышала звук. Этого мы не узнаем. Хотя шел дождь, поэтому скорее это был свет. А она все же была главой муниципалитета и интересовалась тем, что происходило в ее районе. Ты звонила ей утром и спрашивала про эту санэпидемстанцию. У тебя сразу возникли подозрения, что что-то неладно. Но Ольга Петровна тебя успокоила, потому что была уверена, что это действительно санэпидемстанция. Ей пришло от них письмо по установленной форме, в котором было сказано, что будет проведена обработка некоторых зданий города.

И она зашла внутрь.

– Но если там шла обработка, двери должны были быть закрыты на ключ. Мы договорились, что, уходя, их сотрудник просто захлопнет дверь.

– А кто видел самого сотрудника?

– Я видела. – протянула Эстер задумчиво. – Он был полностью экипирован в защитную одежду, очки и маску.

– То есть лица ты не видела, а голос искажался надетой маской