Земля Священного Огня - Гордон Догерти

Паво взялся за конец веревки, а Сура ухватился за участок на шесть футов выше.

— Готов!

Они осторожно подошли к краю черной пропасти и шагнули вниз. На мгновение они стали невесомыми, падая, как и многие несчастные, сброшенные сюда Горзамом. Внезапно мир вокруг Паво дернулся. Кости в руках затрещали и застонали, плечи едва не выскочили из суставов. Он проскользнул на несколько футов вниз, но затем удержался. Веревка качнулась поперек шахты, мимо вращающегося деревянного столба, затем обратно, и наконец замерла; Паво болтался в темноте рядом со столбом, Сура висел на несколько футов выше. Дыхание застыло у них в легких, когда они услышали шарканье сапог наверху. Паво глянул вверх: трое стражников подошли к тому месту, где они стояли всего мгновение назад. Он видел, как их морщинистые лица оглядываются по сторонам, затем щурятся в шахту, прямо на него, но не видят ничего, кроме черноты.

— Что здесь происходит? — спросил один из стражников.

Паво понял, что они пристали к безумному рабу.

— Ничего, ровным счетом ничего, кроме той же каторги, которой я наслаждаюсь последние пять лет.

— Мы слышали, ты с кем-то разговаривал, — прорычал другой стражник.

Поток пыли, соли и щебня посыпался мимо Суры и Паво. Паво посмотрел вверх и увидел, что безумца держат за горло над пропастью: спиной к шахте, ноги на самом краю, руки широко раскинуты для равновесия.

Сухой смешок опровергал любой страх, который мог бы чувствовать этот человек.

— Я говорю со многими людьми, когда работаю один. Мертвые ходят здесь, знаете ли. Многие из них когда-то были моими друзьями. Дайте мне упасть, тогда я смогу присоединиться к ним и освободиться от этого места.

Стражник зарычал, затем оттащил мужчину от края и толкнул прочь.

— Работай усерднее, старик — сегодня я жду от тебя пятнадцать корзин. Если нет, то отведаешь моего кнута.

После короткого молчания стражники отошли от края шахты, и их шаги затихли.

Во мраке Паво едва мог различить Суру, цепляющегося за веревку в нескольких футах над ним; глаза друга были широко раскрыты. Оба с облегчением выдохнули, затем Сура жестом показал спускаться. Паво скользил вниз по веревке, пока вокруг не осталась лишь тьма. Воздух здесь был совершенно спертым и мертвым, и к тому же странно холодным. Он посмотрел вверх и понял, что больше не видит диска света. Как глубоко они спустились? На мгновение ему представилось, что шахта бездонна, и мысль о вечном падении во мрак заиграла с его воображением. Он сжал веревку крепче и стал спускаться осторожнее. Наконец он достиг конца каната и замер, цепляясь за истрепанные волокна.

— Веревка недостаточно длинная! — прошипел он вверх Суре.

— Что? Нет, я сам слышал слова стражников. Шестьдесят футов, так они сказали, я уверен.

Паво осторожно вытянул ногу в темноту внизу, пытаясь нащупать землю. Ничего.

— Тогда почему под моими ногами нет зе... — истрепанный конец веревки выскользнул из рук. Хватка подвела его, и он рухнул вниз. Ужас падения во тьму был настоящим. Он замахал руками и набрал воздуха, чтобы закричать. Но прежде чем крик успел вырваться, он с хрустом приземлился на твердую почву всего в паре футов ниже.

Он поднял голову; все плыло перед глазами. Чувство облегчения нахлынуло на него лишь для того, чтобы тут же исчезнуть: из окружающего мрака к нему двинулись три темные фигуры с протянутыми руками. Он схватился за заточенный бритвенный камень, вырывая его из набедренной повязки. Ближайшая фигура потянулась к нему, и он полоснул по ней. Другая схватила его за плечи. Камень упал на землю. Ужас вскипел в груди, и крик рванулся из легких. Грязная ладонь зажала ему рот, заглушая звук.

***

Зосима поднял взгляд от соляного гребня, на мгновение оперевшись локтем на кирку.

— Ты совсем спятил, черт тебя дери? — прошипел Феликс рядом с ним. — Пригни башку, иначе лишишься ее!

— Да, — прошептал Кводрат неподалеку, — не привлекай их внимания.

Но Зосима проигнорировал их, сузив глаза и глядя на лежащее тело у главной шахты и на отсутствие Суры, который должен был принимать корзины у подъемника. Другой стражник что-то кричал с противоположной стороны камеры; его лицо сморщилось от подозрения, когда он тоже заметил эту сцену. Этот стражник обошел край главной шахты, направился к подъемнику и замер. Он уставился на лежащее тело, затем присел, тряся неподвижную фигуру.

— Если это Сура спит на посту... — прошептал Феликс рядом с Зосимой.

Кводрат теперь тоже высунулся из укрытия, чтобы посмотреть вместе с ними.

— Это не Сура, — он ткнул пальцем в лежащего, который теперь вяло приходил в себя; его мертвенно-бледная кожа и белые волосы стали видны, когда он сел. — Это стражник — и кто-то выбил из него всю дурь.

— Кто-то? Да уж, Сура, — простонал Феликс.

В этот момент встревоженный стражник встал и сжал копье, озираясь по сторонам. Его оглушенный товарищ бормотал что-то снова и снова.

— Они пошли вниз, зови Горзама, — прохрипел он еще раз.

Услышав это, встревоженный стражник поспешил вверх по лестнице в камеру над ними.

— Я не ослышался? — Зосима вытаращил глаза. — Они спустились в главную шахту? Они — это Сура и...

— Паво! — закончили за него Феликс и Кводрат.

Их глаза сверкнули, когда они переглянулись, сжимая кирки. Каждый думал об одном и том же.

***

Рука соскользнула со рта Паво, когда его глаза привыкли к темноте. «Рабы», — понял он, разглядев покрытые грязью черты лица человека перед ним. Миндалевидные глаза, почти лишенные цвета, доминировали на его изможденном лице. Волосы были жидкими и взъерошенными, бороду спутали колтуны. Он был стар, но узловатые мышцы, казалось, натягивали кожу, а спина была широкой и сгорбленной, как у вьючного животного; на нем была лишь истрепанная набедренная повязка. Человек приложил палец к губам.

— Молчи. Стражники слышат всё, — прошептал он на парси, указывая пальцем вверх на шахту.

Позади этого человека и двоих, что были с ним, три другие сгорбленные фигуры стонали, как волы, вращая огромное деревянное колесо. Каждый налегал на рукоятку, торчащую из этого колеса, вращая его и обитый железом столб, который приводил в движение