Аквитанки - Юлия Галанина

Небесное счастье Жанны с Марином Фальером длилось недолго.

В начале июля 1488 года он получил послание от родителей с приказом закончить заграничный вояж и явиться к родным пенатам.

Как почтительный и послушный сын, он тут же собрал пожитки и галантно распрощался с Жанной, горячо ее уверяя,

что, во–первых, скоро вернется,

что, во–вторых, в разлуке с возлюбленной сердце его высохнет от тоски,

что, в–третьих, его заветная мечта – сделать Жанну королевой Кипра и всего Востока.

После чего отбыл на свой солнечный остров.

Был конец июля.

* * *

– Наваждение какое–то! Муж скончался, любовник сбежал! – мрачно охарактеризовала свое положение Жанна, пытаясь вернуть себе бодрое расположение духа. – Значит, настало время заняться общественной жизнью и политикой. Жаккеттина, ты теперь опять Жаккетта! Вели подать экипаж, мы едем в замок слушать последние новости про поражения наших войск. Не может же быть, что только мне одной было плохо!

* * *

Мрачная шутка оказалась правдой.

Герцогский двор гудел, как растревоженный улей. Новостей было с избытком и все, как на подбор, одна хуже другой.

Как сообщил прибывший с плацдарма боевых действий гонец, двадцать восьмого июля в Сент–Обен–дю–Кормье войска противоборствующих сторон схлестнулись в решающем бою.

Королевская армия, как раскаленный утюг насекомых, уничтожила войска коалиции.

Де ла Тремуй увенчал и без того блистательную победу пленением Луи Орлеанского. На первое время принца упекли в темницу замка Лузиньян, дальнейшую его судьбу будет решать регентша.

Сейчас королевские войска идут маршем на Сен–Мало.

Король находится в замке Верже, что в Анжу, и с воодушевлением наблюдает за успехами своей армии, готовый в любую минуту двинуть на помощь де ла Тремую расквартированный в Верже резерв.

* * *

Да… Новости были, что называется, убийственные.

Бледное личико герцогини Анны стало непроницаемой маской, взрослой и невозмутимой, лишь глаза с тревогой и состраданием следили за отцом, подавленным лавиной плохих известий.

– Луи взял в плен Луи! – состроумничал на ухо Жанне маркиз де Портелу. – Теперь принцу остается уповать только на фею Мелузину^[42] – раз уж она все равно взяла привычку облетать свой замок крылатой змеей, может, прихватит и его, да унесет в безопасное место. Лично я сегодня уезжаю домой. Может и Вы, прекрасная Жанна, посетите скромное жилище отшельника? Охота в моих лесах бесподобна!

– В каких лесах? – не удержалась от ехидной шпильки Жанна. – Дубовые Вы вырубили, а в Ваших сосновых борах пока даже зайцу трудно укрыться. Нет, дорогой маркиз, я предпочитаю остаться тут, рядом с госпожой Анной!

– Ваш порыв благороден, но я не рискую находиться рядом с человеком, который расплачивается со своими солдатами кожаными деньгами… Да и дома дел невпроворот! – и, откланявшись, маркиз отправился искать в спутницы более сговорчивую даму.

* * *

Через несколько дней пал и Сен–Мало.

Бретань оказалась разрезанной пополам, как головка сыра.

Не имея больше ни армии, ни крепостей, ни денег, герцог Франсуа отправил парламентеров с белым флагом к королю в Верже.

Там их заставили до дна выпить горькую чашу унижения.

На заискивающие слова послов:

– Герцог был бы рад, если бы эта война закончилась…

Король холодно ответил:

– Возможно… Но не забудьте ему напомнить, что я б ы л н е р а д, что она началась!

Парламентеры молча проглотили пилюлю и отправились обратно докладывать герцогу о согласии Карла VIII начать мирные переговоры.

Судили и рядили недолго.