Аквитанки - Юлия Галанина

– Дорогая моя девочка! Знала бы ты, какое это огромное счастье, наконец–то увидеть родное лицо!

Еще не совсем проснувшаяся, а точнее, совсем не проснувшаяся Жанна с изумлением смотрела на неизвестно откуда свалившуюся баронессу де Шатонуар, по–хозяйски расположившуюся в ее будуаре.

Уже больше полутора лет баронесса отсутствовала (пообещав, при отъезде, вернуться через несколько месяцев). Но сейчас она сидела с таким видом, словно и не уезжала никуда.

– Ах, как я рада вновь посетить милый Ренн, но здесь столько всего поменялось, просто ужас, а ты теперь настоящая придворная дама, просто не узнать, хотя, должна заметить, несмотря на перемены, дороги в Бретани все те же, просто кошмар, пока я не приму ванну и не смою с себя корку грязи, я буду чувствовать себя просто отвратительно! – строчила мадам Беатриса без остановок, налегая на слово «просто».

– Просто чудо, что ты еще в Ренне, я слышала, двор, ну просто как цыганский табор, разъезжает по всей стране, ручного медведя только не хватает!..

Щебет баронессы прервала Аньес, доложившая, что ванна готова.

Мадам Беатриса отправилась смывать дорожную грязь, а Жанна постаралась побыстрее проснуться.

* * *

За завтраком пошел более связный разговор.

Правда баронесса упорно обходила тему своей жизни за время отсутствия, лишь мельком обмолвившись:

– Ах, Жанна, ты представить себе не можешь, какие подлые и нечестные люди, родственники моего покойного Анри! Он и при жизни был единственным светлым пятном на их грязном, уродливом фоне… Но я не какая–нибудь провинциальная дурочка, и ущемлять свои права никому не позволю! – и тут же принялась настойчиво расспрашивать Жанну про ее жизнь:

– Ты, говорят, вышла замуж за герцога Барруа? Поздравляю, прекрасная партия!

– Да, и уже успела овдоветь. К сожалению, это произошло очень быстро… – развела руками Жанна.

– Но как вдова герцога ты, надеюсь, владеешь теперь многими землями и получаешь солидный доход? – баронесса умудрялась одновременно и есть, и спрашивать.

Жанна вздохнула.

– Увы… Там и без меня наследников пруд пруди… Того, что мне досталось в наследство после смерти Филлиппа, не хватит даже уйти с почетом в монастырь, чтобы оплакивать там свое вдовство и прославиться богоугодными делами, как это модно сейчас у некоторых святош. Вот если бы родился ребенок, другое дело…

– Дорогая моя, да они просто воспользовались твоей молодостью и обобрали тебя до нитки!

Баронесса от возмущения швырнула вилочку на стол.

– Уж если бы я была на твоем месте, я заставила бы их считаться с собой и расставила бы все по своим местам, можешь мне поверить! Вот негодяи! Боже, ну разве в мою молодость было возможно такое, чтобы вдову герцога обрекли на нищету! А что до ребеночка… – баронесса снисходительно улыбнулась:

– В сущности, ты еще неразумное дитя. И пока не знаешь, что было бы желание дать супругу наследника, а все остальное приложится! Будь ты поопытнее, через девять месяцев после кончины герцога его наследник или наследница уже сучил бы ножками и пускал пузыри в колыбельке. В том–то, моя дорогая, и преимущество положения жены, что, сколько бы муженек не таскался по любовницам, законных наследников рожаешь ему только ты! Хотя, возможно, и без его участия! – довольная собой и своей речью, баронесса захрустела печеньицем.

– Но почему же Вы, госпожа Беатриса, не воспользовались этим надежным средством? Ведь, как я понимаю, у Вас такие же проблемы, как и у меня?

Видимо, баронесса давно смирилась с положением вещей, поэтому она без тени огорчения объяснила: