Лодейный кормщик - Евгений Федорович Богданов

Клипер летел по волнам, кренясь на левый борт. Волны накатывались на палубу; казалось, она прогибалась под их тяжестью. Вода едва успевала уходить за борт через шпигаты.

Обычно корабли в таких условиях плавания спускали вниз верхнее вооружение и шли под нижними парусами.

Первый помощник Эванс и боцман Ли подошли к капитану, перехватывая руками туго натянутый трос. Эванс повернулся к ветру спиной и сказал Кингу:

— Надо уменьшить парусность, Дэниэл! Иначе начерпаем воды и попортим груз.

— Я же приказал закрыть все люки парусиной! — ответил Кинг недовольно.

— Все люки затянуты брезентом, — поспешил объяснить боцман. — Вода в них не просочится.

— И мачты надо беречь, — настаивал Эванс. — Если их поломаем, здорово задержимся в пути…

— Вы пришли меня учить? — бледное лицо Кинга было мокрым, глаза бешено сверкали. — Когда в чайных гонках клипера опускали паруса? Только трусы могут пойти на такое! Риск есть риск.

— Рисковать надо в разумных пределах, — продолжал убеждать Эванс с неудовольствием морща свой длинный с горбинкой нос. В серых больших глазах его таилась тревога. Помощник был старше капитана по возрасту, отношения их строились как товарищеские, и Эванс не боялся высказывать свои соображения напрямик. Ему казалось, что капитан слишком переоценивает себя и возможности судна в борьбе со штормом. — Груз у нас легкий, трюмы полны, а веса не набрали и семисот тонн!

— А, идите ко всем чертям! Я знаю, что делаю. У корабля хорошая остойчивость, он самой новейшей постройки! Киль у него что надо!

— Так то оно так, но…

Капитан перебил Эванса:

— Что «но»?

Тут налетел сильный порыв ветра и клипер накренился еще больше, вода залила палубу, все трое стояли в ней почти по колено.

— Надо потравить шкоты, Дэниэл, — крикнул Эванс. — Гляди, какой сильный крен!

На этот раз капитан был вынужден согласиться с ним. Шкоты у основных парусов были ослаблены. Но едва порывы ветра поутихли, капитан снова приказал:

— Шкоты подтянуть!

Ни один парус не был опущен. Это был большой риск. Ни Эвансу, ни боцману не было понятно, почему капитан играет со смертью в кошки-мышки. «Поймай ветер» мчался по проливу с бешеной скоростью, сильно накренясь и почти не выравниваясь. По палубе передвигаться было опасно. Вахтенные матросы повязались штертом, чтобы их не смыло за борт.

А Кинг невозмутимо стоял на своем месте и не сводил глаз с рангоута. У него была своя цель: испытать корабль в большой переделке. Ведь на пути их будет еще немало.

Мачты угрожающе поскрипывали и, казалось, еле выдерживали напор ветра. Мокрая парусина заметно обвисла, увеличив на них груз.

Егор в это время болел морской болезнью. Его сильно мутило, все внутренности словно переворачивались в животе. Он валялся на койке измученный и бледный. Майкл, сменившийся с вахты, мокрый с ног до головы, переодевался в сухое и сочувственно посматривал на товарища. Порывшись в своем сундучке, он подал Егору увядший лимон, прихваченный еще в порту.

— На, соси, — сказал он. — Легче будет.

Егор достал складной нож и, разрезав лимон на дольки, сунул одну в рот. Он вспомнил теперь, как дед говорил, что в шторм у моряков «желудок на плечо виснет». Он, хотя и знал, что ничего такого не произойдет, все же подумал: «Хоть бы мой желудок не вытряхнуло наружу…»

Когда уляжется зверская качка? Конца не видно…

…Шторм продолжался всю ночь. Дэниэл Кинг, передавая управление кораблем Эвансу, предупредил его:

— Смотри, не опускай ни одного паруса! Если что — буди меня.

Приказ есть приказ. За всю вахту Эванс, хотя и испытывал большое беспокойство за судьбу клипера, не спустил ни одного паруса.

К утру ветер ослаб, волнение поулеглось. Дэниэл Кинг вышел на палубу отдохнувший, бодрый, тщательно выбритый.

— Ну как дела? — спросил он у Эванса.

— Все в порядке. Но я всю ночь боялся за мачты, — ответил тот.

— Иди отдыхай, — сказал капитан. — Я буду ставить трюмсели.

— Ветер еще довольно свеж, — предостерег Эванс.

— Ничего. Надо догнать и во что бы то ни стало обойти «Меченого Мавра»! Иначе проиграем гонку.

— Как знаешь, — уклончиво отозвался помощник, еле державшийся на ногах от усталости.

Он ушел. Опять на палубе загремел голос капитана:

— Парусную команду наверх!

Услышав это, боцман повторил распоряжение и засвистел в дудку.

Моряки один за другим, словно пробки из бутылок с шампанским вылетали из люка.

— Грота-трюмсель, фор-трюмсель, крюйс-трюмсель ставить! Поживей! Не спать на ходу! — приказал капитан.

Трюмсели — самые верхние паруса — были тотчас развернуты, приведены к ветру и закреплены. Клипер прибавил ходу, словно конь, которого подстегнули хлыстом. А капитан уже подумывал, не поставить ли ему еще паруса, называемые «небесными»… Но воздержался.

Ветер еще был силен: в обычных условиях капитаны ни за что бы не решились ставить даже «королевские» паруса: стеньги легко могли обломиться. Однако капитан Кинг решил с этим не считаться: у судового плотника имелся запас рангоутного дерева, а у парусного мастера — нетронутые кипы полотна…

Поставив «королевские» паруса, матросы ожидали новых приказаний. Но капитан был чем-то недоволен. Он напряженно смотрел вверх, задрав свою красивую голову, и шевелил губами, как видно, что-то прикидывая. Но тут марсовый со своей наблюдательной площадки закричал:

— Прямо по курсу — судно!

— Какое судно? — тотчас спросил капитан.

— Клипер… — доложил матрос. — Судя по всему «Меченый Мавр»!

— Наконец-то! — сказал Дэниэл Кинг удовлетворенно.

Когда подошли поближе, марсовый доложил:

— На «Меченом Мавре» сломана грот-бом-брам-стеньга. Снимают обломки!

— Ага! — с оттенком злорадства сказал Кинг. — Теперь мы их обставим! Марсовые на марс! Привести к ветру верхний фор-марсель! Привести к ветру верхний грот-марсель! Шкоты подтянуть! Штурвальный, чего рыскаешь? Крепче держи в бакштаг[102]!

— Есть крепче держать в бакштаг! — пробасил штурвальный.

Клипер на всех парусах быстро поравнялся с «Меченым Мавром». Капитан Кинг в зрительную трубу увидел, как матросы под командой Стоуна поспешно сбрасывали на палубу обломки верхней стеньги. Пока поставят новую да закрепят парус, «Меченый Мавр» останется далеко позади…

С «Меченого Мавра» Стоун кричал в рупор:

— Далеко не уйдете! На траверзе Манилы догоню!

— Догоняй, буду ждать! — ответил Кинг. — Только покрепче привяжи стеньгу!

— Смотри, не напорись на риф! — ядовито кричал Стоун.

— Все рифы оставим вам! — столь же «любезно» ответил Кинг.

Боцману капитан сказал:

— Стоун предостерег нас от рифов. Но мы ведь лицом в грязь не ударим?

— Точно так, сэр! — уверенно подтвердил Ли.

— Смотри на норд-ост, — сказал капитан.

Боцман посмотрел на северо-восток, и ему стало все ясно. Там, вдали, вода потемнела, от горизонта наплывало огромное серое облако. Темная поверхность