Лодейный кормщик - Евгений Федорович Богданов

Малайские красотки

Стройны, как стеньги.

Плывем к Лусону,

Плывем к Лусону…

Так вот где этот остров! Егор, закончив приборку на баке, стоял у борта и смотрел на шумное море. Ему хотелось увидеть остров Лусон, но ничего, кроме бесконечных волн да облачного сизоватого неба, он не заметил, как ни вглядывался в даль…

Лусон с портом Манилой остался слева по курсу. Капитан не собирался заходить на Филиппины. И вообще на обратном пути он не будет отдавать якорь в портах. Он, да не только он, а и весь экипаж корабля стремился лишь вперед.

Клипер бежал к Зондскому проливу между островами Суматра и Ява.

Часов в десять утра матрос с салинга заметил впереди маленький островок Тоти, что располагался в Южно-Китайском море перед островом Банка. Островок был попутным ориентиром. Перед вечером клипер, оставив справа Тоти, пошел к Банке. К нему приблизились ночью и вдоль восточного побережья, каждый час промеряя глубину, поплыли дальше, на юг, к проливу. У Банки капитан, скрепя сердце, распорядился убрать половину парусов, потому что идти на полном ходу вдоль побережья, усеянного мелями и рифами, было опасно.

Еще днем помощник боцмана Фред дал Егору лот и велел с ним хорошенько освоиться. Майкл стал объяснять Егору устройство лота и научил им пользоваться.

Ручной лот, прибор для измерения глубины моря, состоял из свинцовой конусообразной гири весом до семи-восьми фунтов[103], прикрепленной к лотлиню — прочному пеньковому плетеному шнуру. На дне гири имелась выемка, заполненная салом с толченым мелом, к этой смеси прилипали частицы грунта со дна. Лотлинь разбит на сажени и футы, обозначенные разной формы и величины кожаными, вплетенными в линь метками-марками. По этим маркам и определял матрос-лотовый морскую глубину.

Дело было нехитрое, однако требовало зоркости глаза и точности броска. Хорошо бросать лот — настоящее искусство. Сначала груз следовало раскрутить в воздухе и забросить его вперед, против хода судна. Заметить деление надо было в тот момент, когда груз опустится на дно, а лотлинь примет вертикальное положение.

Егор попрактиковался днем в бросании лота. Некоторую трудность для него представлял английский счет, но он освоился и с этим.

Матросы отдыхали в кубрике. С утра им опять предстояла жаркая работа у парусов. На палубе были только вахтенные, рулевой, капитан и помощник боцмана Фред да два лотовых по бортам, один из них — Егор.

Корабль шел вдоль берега острова Банка. Капитан молча стоял у фальшборта и смотрел в синеву южной ночи. Вдали у горизонта блеснул огонь, должно быть, опознавательный, с малайского рыбацкого суденышка. Егор дежурил в носу и тоже смотрел в загадочную синеву. Внизу тихо плескались волны. Корабль, темно-синее небо и белая пена у борта — больше ничего. Опять вспомнилась Егору лондонская песенка:

Плывем к Лусону,

Плывем к Лусону…

Он так и не увидел Лусона. Зато повидал многое другое. Наблюдал, как вылетали из вод летучие рыбы, как парили в воздухе птицы-фрегаты, как фосфоресцировала в тропиках вода от крошечных светящихся морских животных. Черные буревестники предвещали ненастье, вечерами на ванты садились белоголовые глупыши…

Видел Егор, как над Столовой горой гуляли рыхлые облака, как в Фучжоу китайцы торговали рыбой и креветками, а рикши, напрягая тощие длинные ноги, таскали по мостовой коляски с пассажирами. И все бегом, бегом… Испытал он и грозу над Южно-Китайским морем, слышал рев шторма у двадцатой параллели… Будет о чем рассказать дома, когда вернется…

— Лотовые! Промерить глубину! — приказал капитан.

Егор, ухватив лотлинь за клевант[104] правой рукой, раскачал груз над водой и, сделав три круговых взмаха, забросил его в воду против хода судна. Из бухты в левой руке свободно заскользил лотлинь. Нагнувшись над бортом, Егор почувствовал, что груз достиг дна. Он быстро приподнял его и снова опустил, чтобы убедиться, что гирька на самом дне, а не на случайно подвернувшемся подводном камне, и приметил у самой волны темный флажок марки.

— Левый борт — восемь саженей! — доложил он капитану.

— Правый борт — восемь саженей один фут! — сказал другой лотовый.

— Еще раз, — немного погодя, сказал Кинг.

Лотовые снова промерили глубину.

— Восемь с половиной саженей! — доложил Егор.

— Восемь с половиной! — подтвердил лотовый правого борта.

Капитан умолк. Глубина была безопасной. Осадка у клипера — три сажени с небольшим.

Клипер шел с большими предосторожностями всю ночь. А на рассвете приблизились к острову Гаспар, у входа в пролив между островами Банка и Белитунг. Впередсмотрящий матрос, помня наказ капитана почаще посматривать и назад, обернулся к горизонту за кормой и закричал:

— За кормой два клипера! Впереди «Меченый Мавр», а за ним — «Капитан Кук»!..

Капитан со зрительной трубой быстро поднялся на салинг и убедился в том, что матрос не ошибся: клипера догоняли «Поймай ветер».

Дэниэл Кинг спустился с салинга весьма озабоченным.

4

Едва Кинг сошел на палубу, как сразу распорядился:

— Боцман, следите за глубиной!

— Есть следить за глубиной! — повторил Ли.

— Эванса и Тэйлора ко мне в каюту!

— Есть Эванса и Тэйлора в каюту! Капитан удалился к себе. Тотчас туда пришли Эванс и штурман Тэйлор.

— Как нам ускорить прохождение через пролив? — спросил Кинг.

Тэйлор развернул свою штурманскую карту.

— Я проложил курс, капитан. К юго-западу от Гаспара есть скалистый островок Древесный. Его надо обойти и двигаться дальше проходом между островом Средний и берегом острова Банка.

— Так. А дальше? — Кингу хотелось лишний раз убедиться в правильности своих расчетов курса.

— Пройдя Гаспарский пролив, мы повернем к Зондскому. Вот здесь, — штурман указал на карту, — надо взять курс зюйд-зюйд вест, к берегам Суматры. Когда ее увидим, спустимся к островам Двух братьев. Они у самого входа в Зондский пролив. Острова Двух братьев должны остаться к востоку… Надо учесть, сэр, что на выходе из пролива нас может встретить сильный ветер от зюйд-веста. Тогда придется лавировать к острову Кракатау и от него — к островам Принца, что у западного выступа Явы.

— Хорошо. Ваш курс совпадает с моими планами, — согласился Кинг. — Но как нам увеличить скорость? «Меченый Мавр» и «Капитан Кук» щекочут нам корму!

— Все будет зависеть от ветров, Дэниэл, — сказал Эванс.

— В проливе сильное попутное течение, — добавил Тэйлор.

— Я не буду уменьшать парусность, пока возможно, — сказал Кинг после некоторого раздумья. — Вас, Тэйлор, попрошу хорошенько следить за курсом. Пусть рулевые везде, где только можно, спрямляют путь. А мы