Ураган. Книга 2. Бегство из рая - Джеймс Клавелл

ТЕГЕРАН. 06:55. Мак-Ивер продолжал разбирать папки и бумаги, которые достал из большого сейфа в своем кабинете, укладывая в дипломат только те, что были жизненно важными. Он занимался этим с половины шестого утра, и теперь у него ныли голова и спина, и портфель был почти полон. Еще столько бумаг следовало бы забрать, думал он, работая так быстро, как только мог. Через час, может быть, меньше в управлении появятся его иранские сотрудники, и ему придется прекратить сортировку.

Чертов народ! – с раздражением подумал он. Их никогда нет на месте, когда они нужны, зато теперь, последние несколько дней, от них просто невозможно избавиться, липнут, как мокрый лист к заднице: «О нет, ваше превосходительство, пожалуйста, позвольте мне запереть контору, умоляю вас предоставить мне эту честь…» или «О нет, ваше превосходительство, я сам открою для вас контору, нет-нет, я настаиваю, это неподобающее занятие для вашего превосходительства». Может быть, я становлюсь параноиком, но ощущение такое, будто они шпионы, которым приказано следить за нами. Партнеры всюду суют нос, как никогда раньше. Словно кто-то нас выслеживает.

И тем не менее пока – постучи по дереву – все работает как хорошо отрегулированный реактивный двигатель: мы вылетаем из страны сегодня до полудня. Руди уже готов к пятнице: весь его дополнительный персонал и весь груз запчастей покинули Бендер-Дейлем и движутся на грузовиках в Абадан, куда благодаря разрешению друга Дюка Затаки пробрался «трайдент» «Британских авиалиний», чтобы вывезти британских нефтяников. В Ковиссе Дюк уже, должно быть, припрятал дополнительное топливо, все его ребята по-прежнему имеют разрешение на вылет из страны завтра со 125-м – опять постучи по дереву, – три грузовика с запчастями уже на пути в Бушир для переправки оттуда в Эль-Шаргаз. Мастак, полковник Чангиз и этот чертов мулла Хусейн пока ведут себя нормально – постучи по дереву пятьдесят раз. В Бендер-Ленге у Скрэга проблем не возникнет: полно каботажных судов для вывоза запчастей, а больше особо нечего делать, кроме как ждать дня «Д» – нет, не дня «Д», дня «Ш».

Единственная заноза – Азаде. И Эрикки. Дьявольщина! Почему она не поговорила со мной, прежде чем отправиться в этот бредовый поход спасать беднягу Эрикки? Господи, она выбралась из Тебриза, уцелев каким-то чудом, а теперь по своей воле снова сует туда свою очаровательную головку. Женщины! Они все сумасшедшие. Выкуп? Черта с два! Готов поспорить, это еще одна ловушка, устроенная ее отцом, этим старым гнусным ублюдком. С другой стороны, Том Лочарт был прав, когда сказал: «Она бы все равно уехала, Мак, и разве ты стал бы рассказывать ей про „Шамал“?»

Его желудок болезненно заворочался. Даже если все остальные из нас выберутся отсюда, остается проблема Эрикки и Азаде. Потом есть еще бедный старина Том и Шахразада. Как же, черт возьми, нам обеспечить безопасность для этой четверки?! Я должен что-нибудь придумать. Два дня у нас еще есть, может, к тому вре…

Он резко обернулся, вздрогнув всем телом. Его старший клерк Горани, высокий лысеющий иранец, набожный шиит и хороший человек, который работал у них уже много лет, стоял на пороге его кабинета.

– Салам, ага.

– Салам. Вы что-то рано. – Мак-Ивер увидел открытое удивление Горани при виде всего этого беспорядка – обычно Мак-Ивер был аккуратен до педантичности – и почувствовал себя как мальчишка, которого поймали засунувшим руку в коробку с шоколадными конфетами.

– На все воля Аллаха, ага. Имам приказал, чтобы все опять пришло в норму и чтобы все трудились не покладая рук для успеха революции. Могу я вам помочь?

– Э-э… Да нет, пожалуй, нет, спасибо, я… э-э… просто тороплюсь, надо бежать в посольство. – Мак-Ивер понимал, что слова опережают его мысли, но ничего не мог с этим поделать. – У меня весь день… э-э… встречи, и к полудню я должен быть в аэропорту. Нужно сделать кое-какую домашнюю работу для комитета Дошан-Тапеха. Из аэропорта в управление я возвращаться уже не буду, так что вы можете закрыться пораньше, закончите работу после обеда… По сути, я вообще отпускаю вас на сегодня.

– О, благодарю вас, ага, но управление должно оставаться открытым до обы…

– Нет, рабочий день сегодня завершится с моим уходом. Я проеду прямо домой и буду там, если понадоблюсь. Пожалуйста, загляните ко мне через десять минут, мне нужно отправить кое-какие телексы.

– Да, ага, непременно, ага. – Горани вышел.

Мак-Ивер ненавидел хитрить и изворачиваться. Что будет с Горани? – в который раз спрашивал он себя. С ним и с остальными нашими сотрудниками-иранцами по всей стране – некоторые из них прекрасные люди, – с ними и с их семьями?

Встревоженный, он как мог быстро закончил с бумагами. В кассе лежало сто тысяч риалов. Он оставил деньги на месте, снова запер сейф и отправил несколько ничего не значащих телексов. Главный телекс он отправил сегодня в половине шестого в Эль-Шаргаз с копией в Абердин на случай, если Гэваллан задержится: «Перевозка по воздуху пяти ящиков с запчастями в Эль-Шаргаз для ремонта идет по плану». В переводе это означало, что Ноггер, Петтикин и он вместе с двумя оставшимися механиками, которые не смогли выбраться из Тегерана, готовились сесть сегодня на 125-й, как планировалось, и подготовка всей операции по-прежнему продвигалась успешно.

– А что это за ящики, ага? – Горани каким-то образом обнаружил копии этого телекса.

– Они из Ковисса, полетят со сто двадцать пятым на следующей неделе.

– Очень хорошо. Я прослежу за этим для вас. Прежде чем вы уйдете, не могли бы вы сказать, когда вернется наш двести двенадцатый? Тот, который мы одолжили Ковиссу.

– На следующей неделе. А почему вы спрашиваете?

– Его превосходительство министр и член совета директоров Киа хотел знать, ага.

Мак-Ивер вмиг похолодел:

– Зачем?

– У него, наверное, есть для него чартерный рейс, ага. Его помощник приходил сюда вчера вечером, когда вы ушли, и спрашивал меня. Министр Киа также хотел получить сегодня отчет по трем двести двенадцатым, которые мы отослали для ремонта. Я… э-э… я сказал, что он его сегодня получит. Помощник приедет сюда сегодня утром, поэтому я не могу закрыть управление.

Они никогда не обсуждали эти три вертолета, как не обсуждали и необычно огромное количество запчастей, которые отправлялись грузовиками, легковыми автомобилями или как личный багаж, – место для груза в самолетах найти было невозможно. Горани, вероятнее всего, знал, что 212-е ни в каком ремонте не нуждались. Мак-Ивер пожал плечами и положился на удачу:

– Они будут готовы в запланированный срок. Вы можете оставить им записку на полу.