Цвета - Нина Сергеевна Дашевская

— Кто тут у нас рыжая? А? — весело спросил папа, но тут же осёкся, увидев бородатого мальчика.

— Что это такое? — Мама одной рукой крепко держала стремящуюся отвалиться голову, а второй указывала на рыжие джунгли.

— Борода? — словно не веря глазам, спросил папа и больно подёргал Сеню за рыжие лохмы. — Настоящая. Но откуда?

— От верблюда? — автоматически сострила мама.

— От верблюда? Оу! Может быть, — задумался папа, — тогда понятно, почему она рыжая.

— За ночь выросла! — похвастался Сеня. Он уже начал к бороде привыкать. К тому же ему нравилось смотреть на совершенно ошарашенных родителей. А уж как одноклассники удивятся! А Галина Викторовна вообще, наверное, под парту спрячется, как когда Гудыб принёс крысу, покрашенную в красный цвет. Но красная крыса по сравнению с рыжей бородой — полная ерунда.

— Это какая-то полная ерунда, — сказала мама. — Глазам не верю.

— Нет, это какая-то рыжая борода, — сказал папа. — Феноме́н!

— Не феноме́н, а фено́мен! — поправила его мама. — Смотри, какая густая. Красивая. Не то что у некоторых.

Папа инстинктивно за свою куцую бородку схватился, которую уже два года растил. А у Сени за ночь в десять раз больше выросла.

— Может, это аллергия у него на что-нибудь? — с надеждой спросил папа. — Ты ему вчера газировки не давала?

— Если бы, — ответил за маму Сеня, — только козье молоко.

— Точно не верблюжье?

— Да перестаньте вы, — обиделась мама, — это всё от компьютерных игр. Нужно приставку вашу выбросить, пока все бородами не заросли.

— Ма! Па! Вы где? Я опять в садик опоздаю! — заверещала из детской Сенина сестра Лера.

— Лерка, — сказал папа, — а вдруг у неё тоже борода?

Папа убежал, а Сеня маму стал успокаивать.

— У девчонок не бывает! — сказал он почему-то басом.

— У мальчишек тоже не бывает. Особенно у третьеклассников, — вздохнула мама, — горе ты моё луковое. Всё не как у людей.

— А как у людей?

Но ответа Сеня не дождался, потому что в ванную вошли папа с Леркой. Папа с бородой (вернее, бородкой), а Лера без.

— Гном! — обрадовалась Лера. — Сеня теперь гном! Я такого в мультике видела.

— А может, и правда гном, — задумалась мама, — подменыш. Вот он же и басом теперь разговаривает. Ты куда Сеню дел, гном?

— Да вы что? — испугался и обиделся Сеня. — Сына своего от гнома отличить не можете? Родители называются! Я ж не виноват, что у меня это выросло.

И Сеня заплакал.

— Точно гном, — сказал папа. — Сеня никогда не плакал.

— А вы бороду сбрейте, и посмотрим, есть там Сеня или нет, — сказала Лера.

Она была очень умненькая.

— Да, — сказал сквозь слёзы Сеня, — сбрейте её с меня скорее!

— Нет, — сказал папа, — если бороду сбрить, она ещё гуще вырастет. Я точно знаю. Надо тебя, сын, к врачу вести — к бородологу. В нашей поликлинике такой точно есть.

— Или к колдуну. Он в той же поликлинике принимает. Чтобы он из Сени гнома изгнал. Или гномье проклятие снял, — задумчиво сказала мама.

— Проклятие? — спросили все, кроме мамы, хором.

— Ой, ну да. Я тут на днях на кассе в супермаркете случайно одного гнома подрезала. Не разглядела. Он же маленький. Извинилась, конечно. Но он очень ругался. Я тогда этому инциденту значения не придала. А теперь понимаю, что напрасно. У меня теперь гномофобия.

— А гном-то рыжий был? — поинтересовался папа.

— Нет. Альбинос с розовыми глазами.

— Ну, это вряд ли наш клиент. Пойдём сначала к бородологу.

Всю дорогу к поликлинике Сеня радовался. Они с родителями пешком пошли. Всё ведь рядом. Сначала Лерку в садик закинули, а потом к бородологу. На улице хоть и поздняя осень, но уже лёд на лужах белый с воздухом внутри. Такой лёд так радостно с хрустом ботинком давить. Сеня ни одной лужи по дороге не пропустил. Борода его рыжая, которую мама так старательно шарфом замотала, из-под шарфа вся выбилась. Какая-то бабулька даже перекрестилась, когда её увидела. В поликлинике к бородологу в очереди только взрослые дядьки сидели и одна симпатичная тётенька. Потому что это взрослая поликлиника была, и Сеня в ней вообще первый раз был. Пока Сеня в очереди сидел, он придумал, как станет пиратом. А чего, борода у него уже есть. Мобильник поиграть мама с папой ему не дали. Сами в них уткнулись, зависли в своих соцсетях — изучают, видимо, вопрос о неожиданно бородатых мальчиках. Или действительно думают, что у него борода из-за игр выросла. У взрослых всё так устроено. Если что не так — это из-за игр. Хотя они сами в них всё время играют. И бабушки с дедушками их всё время за это ругают. А папа обижается и говорит, что компьютерные игры — это уже не развлечение, а целая культура, на которой выросло его поколение, и требует относиться к ним уважительно. И где тогда справедливость? Ладно. «Не даёте поиграть — убегу в пираты. Сегодня же и убегу, — решил Сеня. — Меня с бородой в любое такси посадят. Доеду до порта, найду корабль покрасивее да побыстрее — этакую вёрткую посудину. Наберу команду из головорезов, вон хотя бы из наших старшеклассников, и айда с ними к берегам Африки, на свободу. Папа с мамой ещё пожалеют, что смартфоны зажали, когда по телику и в интернете везде будут показывать свирепого, но благородного пирата Рыжую Бороду. Ещё попугая разноцветного с хохолком обязательно нужно завести, чтобы на плече сидел и хриплым голосом ругался:

— Пиастры! Пиастры! Ну какие же вы все тут пиастры!»

Сеня даже засмеялся басом так громко, что все в очереди вздрогнули и даже врач-бородолог из дверей выглянул.

— Смирнов? Заходите.

Смирнов — это Сеня. Фамилия хорошая, хоть и самая распространённая в стране. Хорошая, потому что на «С», и если по алфавиту в журнале идти, то до Сени очередь может и не дойти. Но это в школе. А в поликлинике всё по-другому. Тут так не прокатывает. Дошла до Сени очередь.

В просторном кабинете всё было какое-то космическое. И стол, он же кровать с голубой простынкой одноразовой, и прибор с кучей трубок-объективов над этим столом. А бородолог сам был на пирата похож, только космического, с чёрной кудрявой бородой и серьгой в ухе. И в чёрных квадратных очках. Сеня даже решил его в свою пиратскую команду взять. А что? На каждом пиратском корабле должен быть доктор. Пиратская работа — она очень травмоопасная. Кровавая работа…

— Кровь сдавали, Семён Владимирович? — бородолог спрашивает.

— Тише, доктор, — мама шёпотом доктору говорит, —