Волхв - Сергей Геннадьевич Мильшин

– Заходи, располагайся, – голос его звучал приглушённо. – Похоже, Верослав давно отсутствует.

Освободив коня от збруи, пустили на траву, стреножив ноги. Приготовив на уличном костре вкуснейший чай из душицы и листьев земляники, которых ведун высыпал в кипяток несколько щепоток, перекусили медвежьим мясом и хариусом, из малосола превратившимся в хорошо просоленную рыбу. Сухарей взяли с запасом, и их тоже не экономили, один достался даже довольно всхрапнувшему Трудню.

Хорошо выспавшись, поутру срубили пару сухих лесин, не так давно вырванных ураганом с корнем и не успевших подгнить. Разрубив их на равные двухсаженные брёвна, связали уже в воде. Кинув на готовый плот тюки с сыромятью и вещи, сами уселись сверху. Покачнувшись, брёвна осели почти по верхушки в воду, но люди и их поклажа не намокли. Гор держал за повод неохотно вступающего в холодную воду коня, Белогост оттолкнулся от берега вагой.

Течение снесло их саженей на пятьдесят ниже, чем они собирались причалить. Пришлось протаскивать мешки и котомки через густые заросли. В этот момент жеребец захрапел и натянул повод. Гор с трудом удержал. В чащу рванул Бойка, и вскоре оттуда раздался его методичный лай – судя по интонации, кобель облаивал кого-то некрупного.

«Тогда почему так дёрнулся конь», – удивился Гор.

– Жди здесь, – Белогост ухватил посох наизготовку, как копьё. – Я гляну и вернусь.

Миг и старик исчез за прибрежными кустами кислицы, увешанными ярко-красными гроздьями. Ни один листик не шевельнулся. Уже не удивляясь умениям ведуна, Гор бездумно сорвал несколько ягод. Тепловатая сочность приятно освежила рот. Гор сорвал ещё несколько. Неожиданно оборвался лай, и Бойка тихо заскулил. Трудень продолжал волноваться, он часто переступал копытами, раздувая ноздри. Гор сдерживал, натягивая повод. Из чащи раздался голос ведуна:

– Гор, подь сюда.

Накрутив повод на ближайшую ветку и ободряюще похлопав коня по шее, парень шагнул в густой подлесок. Белогост нашёлся саженях в пятнадцати. Что-то придерживая в горстях, он улыбался. Рядом, вертя хвостом, нетерпеливо поднимался на задних лапах Бойка. Во мху белели полуобглоданные кости. Под ними клочья серой шкуры. Гор узнал остатки большой кошки – рыси.

– Смотри, кого я нашёл.

Парень поднял взгляд. В широких ладонях Белогоста шевелился крошечный меховой шарик.

– Рысёнок! Откуда? – Гор не договорил – понял.

– Волхв кивнул подбородком на скелет рыси. – Это его мать. У него только глаза открылись. Как такой малец умудрился выжить, даже не понятно. Скорей всего, в какой-нибудь схрон забился. Если кто его и учуял, то добраться не смог. А Бойка отыскал.

Собака не сводила глаз – чёрных бусинок с шевелящегося комочка.

– Бойка, это свой, друг, под твою защиту. Понял?

Собака потянулась носом. Ведун подставил ему беспомощного рысёнка. Тщательно обнюхав зверька, Бойка успокоился, и вздыбленная на загривке шерсть опустилась. Потеряв интерес к находке, пёс ткнулся мордой в мох: утоптанное пространство вокруг тела рыси, похоже, таило много привлекательных запахов.

– Всё возвращается или идёт по кругу, – ведун разглядывал рысёнка, словно на шкуре было что-то написано.

– Ты про что, Светлый?

– Когда-то меня называли Рысь. Это было моё второе имя.

– Расскажи.

– Как-нибудь обязательно.

Отодвинув собаку, парень склонился над погибшим зверем:

– Интересно, как она погибла?

– А вот и разберись. А я на речку, напою хотя бы зверёныша.

Сообразив, что хозяин уходит, Бойка сорвался с места, опередив Белогоста.

Гор склонился над остатками зверя. Вокруг натоптали колонки и соболя, наверняка и ласка отметилась – следы пересекались, накладывались, и определить, какие и кому принадлежат было почти невозможно. А в стороне на глине, под сорванной в схватке моховой заплаткой, чётко отпечатались три растопырки ворона. И падальщики тут же. Наверное, ждал, пока более сильные соперники наедятся. А это что? Опустившись на колени, парень потянул изгрызанный в лохмотья кусок шкуры, с одной стороны явно порезанный чем-то острым. То ли сабля, то ли нож. Ага! Взгляд упал на красный клок в кустах. Он дёрнул ветку на себя – ткань, рубаха. Похоже, самка напала на человека – детёныша защищала, тут-то её смерть и настигла. А человек, видать, был не один. Один вряд ли бы справился. Рысь сильная, да за приплод – любого порвёт, её такую и косолапый стороной обходит. Наверное, человеку досталось под завязку – вон кусок от егошной рубахи висит, да в крови – непросто же так. Вспомнилось покрытое свежими царапинами лицо одного из дружинников. Точно. А ещё у него из-под кафтана красное выглядывало, так-то ж рубаха и была. Гор резко выпрямился. «Нужно срочно рассказать ведуну». Выкинув лохмотья, обстучал ладошки, и ярко-красные гроздья кислицы закачались на потревоженном кусте.

Ведун сидел на корточках у воды. Засунув в рот рысёнку мизинец, потихоньку вливал тоненькой струйкой воду из другой ладони. Зверёк, ну точь-в-точь котёнок, только покрупнее, мусолил палец и урчал. Трудень, привязанный в нескольких шагах, беспокойно перешагивал, опасливо кося сливообразным глазом на Белогоста и его питомца. Бойка, по обыкновению, отсутствовал.

– Худой какой. Совсем изголодал. Молочка бы ему. Да где его в лесу отыщешь?

– Мы его с собой заберём? – догадался Гор.

– Конечно, не оставлять же котёнка погибать. Мы вовремя появились. Ещё бы день-два, и если сам не кончился, какой-нибудь зверь до него обязательно добрался бы.

– А мне дашь подержать?

– Дам, позже, – Белогост устроил урчавшего рысёнка за пазухой. – Шибко слаб. Отвязывай жеребца, пора выбираться. А то и так времени потеряли.

Гор послушно ухватился за повод.

Подсохшая дорога с пробитой тележной колеёй приятно пружинила под подошвами. После луж и грязи, истоптанных изрядно на прошлой неделе, шагать по прочной песочной поверхности одно удовольствие. Конь, быстро привыкший к присутствию хищного котёнка, шёл ровно, лишь иногда прядая ушами. Гор наслаждался отсутствием комаров и мошки. Всю дорогу они гудели на приличном расстоянии, не пытаясь приблизиться. «Как, оказывается, хорошо в лесу, без этого наказания»!

– Я также подумал, – комментировал ведун выводы парня, неспешно втыкая посох в песочную подстилку под травой и листьями. – Некому тут на рысь напороться, кроме тех самых, наших знакомых. Хоть и говорит Несмеян, что скоро честному родноверу по родному лесу спокойно пройти нельзя будет, а не так ещё всё плохо. И люди лишние нечасто в эти места заходят. Тут уж просто совпало так. Знаешь, что я думаю?

Молча мотнув головой, Гор вопросительно поднял голубые глаза.

– Думаю, что они сюда кого-то водили. Он шёл впереди, похоже, не по своей воле. А как рысь на дружинников кинулась, драпанул и, видать, удачно. Иначе не стали бы они потом по реке