Славянский Сокол - Сергей Самаров

Ставр двинулся дальше.

За следующим костром говорили о рыцаре-бретере, приехавшем на турнир. Гадали, кто это такой и кто станет его жертвой. Впрочем, в соответствии с нравами той не жалостливой эпохи, жертву тоже не жалели, но на бретера посмотреть хотели, как на диво. Не каждый день доводится встретить виртуоза поединков. Однако гадания и необоснованные доводы интересовали Ставра мало, ему хотелось услышать интересные жизненные новости и мнения, и он двинулся между палатками к следующей компании.

Здесь разговор оказался уже интереснее. Один из воинов-вагров видел, как к пристани пристала небольшая лодка данов, из которой выгрузилось двадцать полностью оружных воинов. Думали, что эти люди прибыли к Сигурду, и соображали зачем, когда меле уже завершилось. Однако в палаточном лагере никто из воинов-данов так и не показался. Знать, какие-то иные у них дела. А вот какие, это воинов, в отличие от Ставра, интересовало мало.

– Это, должно, не даны, а эсты, – чтобы разговор не прервался, и желая уточнить сказанное, предположил Ставр. – У них в Хаммабурге целый свой квартал…

– Я что, язык данов от языка эстов не отличу? – ответил воин с усмешкой. – И с теми и с другими и попивать, и повоевать о-го-го сколько пришлось.

– Ну, может… Может… – миролюбиво сказал волхв, активно показывая свое равнодушие, и тут услышал за спиной детский голос:

– Ставр… Ставр…

Он обернулся. На дороге, держа на поводу лошадь, стоял Власко. Весь покрытый пылью, с ввалившимися глазами, он, похоже, еле-еле на ногах держался от усталости.

– Ты откуда? Зачем сюда, к нам? – спросил волхв и положил руки на худенькие плечи.

На отрока обратили внимание и у костра, замолчали, стали прислушиваться. Не каждый день и не на каждой дороге встретишь бедного мальчика на такой лошади. Но Власко показал, что не зря он воспитывался среди разведчиков, внимание к своей особе сам заметил и потому ответил уклончиво:

– Посмотреть приехал…

– Посмотреть… – усмехнулся волхв. – Ишь, какой любопытный. Пойдем к нашим, перекуси да спать ложись. После такой дороги завтра все на свете проспишь… Кто тогда за тебя смотреть будет…

Только у своего костра, расседлав и привязав к коновязи лошадь и устроившись на собственном же новом седле, как в кресле, отдыхать, мальчик тихо рассказал волхву, зачем он приехал. И передал, что велела повещать княгиня Рогнельда.

– Я скоро пойду к Годославу и все расскажу, – заверил его Ставр. – Плохо в Рароге?

Власко вздохнул.

– Дражко жалко. Сильно ранен. Если он не встанет, все совсем пропадет… Княгиня без него с порядком не сдюжит…

– Скоро мы вернемся. Годослав порядок наведет. Карл поможет ему…

– Я знаю, – ответил мальчик тихо и рассказал учителю о том, что он видел по просьбе князя.

– Крест, говоришь, на груди? – Ставр нахмурился.

– Крест.

– А пусть и крест… Зато Рарог стоять будет… А у других, у бодричей – тоже кресты?

– Того я не видел…

– Ладно, посмотрим…

– Ставр, – позвал Лют и показал на дорогу. – Второй гонец из Рарога.

* * *

Легкий, едва слышный одиночный удар в щит сообщил, что пришел Ставр. Так только он сообщает о своем прибытии. Через несколько мгновений колыхнулся полог в межкомнатном проеме палатки.

– Дозволь войти, княже…

– Пройди.

– Здравствуй будь всегда!

– Я стараюсь… – кисло скривил князь лицо, как Дражко бы красноречиво зашевелил усами.

Годослав пребывал не в лучшем состоянии духа. Ходил от одной полотняной стены до другой вправо и влево, вперед и назад, а расстояние-то всего три его широких шага. Голова от одних поворотов закружится. Он уже второй день покоя себе не находил, и потому молодому сильному телу сидеть без движения в палатке, скованному недостатком информации и невозможностью передвигаться по своему усмотрению, было невмочь. Неизвестность порой бывает тяжелее беды. Что творится дома… Как Рогнельда себя чувствует от таких напастей… Не было бы беды с ребенком, что под сердцем она носит…

Не мог Годослав не думать об этом.

– Слишком, княже, ты неосторожно себя вел сегодня. Сигурд мог узнать тебя.

– Ты прав, Ставр, как всегда. Но нет уже сил ждать. На ярость скоро изойду и начну волосы на себе рвать. Так невтерпеж хоть что-то сделать!

– Сегодня в меле ты проявил свою ярость. Добрых ударов направо-налево столько отвесил, что франкам это и завтра памятно станет. Силен харлужный меч в хорошей деснице. Но придется до завтра потерпеть. Тогда уж отводи душу, а потом у тебя с королем разговор будет. Ты победителем с ним говорить должен. Карл победителей любит и всегда к ним благоволит.

– До завтра мне еще след постараться от злости не умереть. Да от беспокойства. Что-то там, дома? Есть вести?

– Есть вести. Нелегкие, как всегда. Откуда легким взяться! Сначала Власко прискакал. А за ним вдогонку взрослый гонец. Догнал мальца…

– И что?

– Даны вторую армию на нас, кажется, повели. С саксонской границы сняли. Так Власко в воде видел… Дражко с благословления Свентовита и с помощью Горислава на ноги встал и даже в седло сел. Рогнельда сама по боярским домам проехала, прямо среди боярской дружины – не убоялась! – арестовала сына Мистиши и на глазах другой дружины велела убить боярина Коста. Собрала для Дражко полк.

Годослав даже глаза шире раскрыл от удивления.

– Ай да княгиня! Просто не узнаю ее, смирную да тихую, издалече, словно и не она там осталась!.. А как воевода? Сдюжит ли после раны поход?

Ставр пожал широкими мосластыми плечами:

– Все, что я умею, я получил от Горислава. Тебе силу передаю – это тоже от Горислава. А Горислав может поболе… Поболе других, не чета Троялу и всяким храмовым… Надеюсь, Дражко ему внемлет. Даст Свентовит, завтра в ночь или послезавтра к утру дома будем. Там и разберемся. А завтра поутру здесь разбираться след. Есть с чем разобраться. У тебя, княже, ничего не пропало?

– Ты что, тоже в воду смотришь? – спросил Годослав. – Мошну с монетами под подушкой оставил. С Божьего суда воротился, мошны нет…

– Сигурд в палатку заходил. Искал что-то…

– Нечто Сигурд вор? Не поверю…

– Я сам вместе с Барабашем видел. Мошна-то приметная?

– С трезубцем вышитым. Герб княжеского стола.

– Вот и оно! Это ему и надо было. Выходит, теперь Сигурд узнал тебя… – обеспокоенный волхв задумчиво потер подбородок.

– Это его беда… Теперь уже поздно! Завтра джауст, и никуда ему от меня не уйти. Я уже сегодня сделал ему вызов.

– До завтра дожить след. Я переставлю посты к твоей палатке. Далимил! – позвал волхв.