Земля Священного Огня - Гордон Догерти

— Отец? — Паво упал на колени.

Фалько не ответил. Паво надавил ладонями ему на грудь, но вода не вышла.

— Полегче, — прохрипел Феликс. — Его враг не вода в легких, а холод ледяных глубин.

— Тогда нам нужен огонь, тепло, сухая одежда! — Паво огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь полезного.

Вместо этого он замер, зацепившись взглядом за нечто иное: в высокой траве на корточках сидел одинокий человек, перс с аккуратно ухоженной бородой, одетый в просторный льняной халат и штаны. Он отчаянно пытался затащить упрямого козленка обратно в заросли. Козленок заблеял, и глаза восьмерых уставились на него.

Перс встал, прижимая козленка к груди как ребенка, и облизнул пересохшие губы. Феликс жестом приказал остальным встать и окружить незнакомца.

— Персидский солдат? — спросил Кводрат, сузив глаза.

Перс покачал головой.

— Солдат? Единственные враги, с которыми я сражаюсь, четвероногие! — Он нахмурился, когда козленок воспользовался моментом, чтобы укусить его за бороду.

Он пожурил животное, затем опустил его на землю, чтобы оно присоединилось к играм остальных.

— Меня зовут Феликс. Мы римляне, — настороженно сказал Феликс, выступая вперед, — но мы не хотим неприятностей.

— Я Зубин. Я земледелец. Я чту Ахура Мазду и молюсь, чтобы он укрепил мои посевы и позволил моим последним годам быть мирными.

— Но ваши армии будут искать нас, — огрызнулся Зосима, все еще сузив глаза от недоверия.

Когда слова Зосимы эхом разнеслись по ущелью, Зубин приподнял бровь.

— Кричи погромче, и они вас точно найдут. Но ты прав, ополчение будет искать вас. Как и любого, кто сбежал из шахт.

Кводрат и Феликс напряглись, услышав это.

Зубин быстро поднял руку в примирительном жесте.

— Я узнаю эти следы от кнута. Моего сына бросили в глубины Далаки. Единственным утешением, которое они мне предложили, было принести его исполосованное шрамами тело после смерти. — Он указал пальцем на высокие горы вверх по течению, на приземистые круглые руины на ближайшей вершине. — Я предал его покою в Башне Молчания, там, на пике. Вот почему я прихожу сюда — пасти коз и вспоминать его. Я не питаю симпатии к тем, кто обрекает людей на шахты. Я люблю Ахура Мазду и не верю, что он когда-либо одобрил бы такое обращение с людьми.

Он снял пеньковый мешок с плеча и выложил содержимое. Свежий хлеб и финики.

— Идите, поешьте со мной.

Восемь римлян, окруживших мужчину, переглянулись.

— А что, если мы не голодны? — спросил Кводрат; в его глазах все еще тлело подозрение. Вслед за этим его живот тут же заурчал.

— Тогда тебе стоит сказать об этом своему брюху, — парировал Зубин, и широкая улыбка расплылась по его лицу. — А теперь, прошу вас, ешьте, — сказал он, отламывая кусок хлеба для себя, а остальное протягивая Паво.

Паво взял хлеб, но тут же передал его Суре.

— Твое предложение щедро, — сказал он Зубину, затем жестом указал на Фалько, — но нам нужен огонь и одеяла. Мой Отец, он...

— Верно, — нахмурился Зубин, подходя ближе, чтобы осмотреть лежащего Фалько. — Он был в реке слишком долго. — Он посмотрел Паво в глаза, затем обвел взглядом остальных, глубоко вдыхая носом. Он бросил тоскливый взгляд вверх, на Башню Молчания, затем повернулся к ним и кивнул. — Идемте со мной.

***

Они несли Фалько и следовали за Зубином прочь из ущелья. Они шли через безлюдные предгорья, пока не добрались до маленького фермерского дома на вершине холма, усеянного красными маками. Внутри единственная комната была прохладной и скудно обставленной: лишь небольшая кровать в углу, деревянный сундук у двери, стол и стулья в центре и очаг в дальнем конце. Зубин без лишних слов помог уложить Фалько на кровать, затем достал из сундука толстые одеяла и укутал дрожащего римлянина. Пока Паво и остальные сидели на полу у кровати, Зубин разжег огонь в очаге и поставил греться котел с водой. Он разлил горячую воду по чашкам и добавил щедрую порцию меда в каждую, прежде чем раздать их всем по одной, а Паво — две. Паво понял и кивнул в знак благодарности. Он сделал лишь быстрый глоток из своей чашки — густой сладкий напиток сразу согрел его и успокоил избитое тело — затем поднес другую к губам Отца; Сура осторожно приподнял голову Фалько навстречу чашке. Большая часть напитка пролилась на подбородок Фалько, но его губы задрожали и слегка приоткрылись. Он выпил немного, затем слабо вздохнул.

— Ему нужно отдохнуть, поесть и попить, все по очереди. Когда холод проникает в сердце, он как демон — отказывается быть изгнанным, — мрачно сказал Зубин.

— Но он поправится, не так ли? — спросил Паво, поворачиваясь к персу.

Он перехватил мрачный взгляд Зубина. Этого было достаточно, чтобы ответить на вопрос. Затем тело Фалько содрогнулось в приступе слабого кашля. Паво увидел пятна крови на его губах. Черная кровь. «Нет», — одними губами произнес Паво. Лихорадка и болезнь легких теперь сражались, чтобы забрать у него Отца. Голова шла кругом, и он подавил желание закричать от ярости. Он почувствовал, как Сура ободряюще сжал его плечо.

— Вы можете передохнуть здесь недолго, — мягко сказал Зубин. — Но боюсь, люди из шахт и гарнизон близлежащего Бишапура скоро отправятся на поиски.

Он откинул ногой пеньковый коврик на полу, открыв люк.

— Полагаю, вы устали от жизни под землей, но мой погреб будет более безопасным местом, чтобы восстановить силы.

Паво крепко сжал холодные руки Фалько, затем оглядел своих товарищей. Феликс, Зосима и Кводрат, казалось, сомневались в предложении Зубина, но какой был выбор? Они были слабы, истощены и ранены. Феликс кивнул, и они встали, чтобы помочь поднять крышку люка.

Готовясь помочь снести Фалько вниз по лестнице, Паво устремил на Зубина искренний взгляд.

— Спасибо.

Зубин скромно кивнул.

Погреб был небольшим помещением, освещаемым лишь деревянными решетками под потолком — на уровне земли снаружи. Вдоль стен громоздились мешки с зерном, служившие импровизированными кроватями. Они выделили самые удобные из них для Фалько, хорошенько укутав его в одеяла, а затем переоделись в истрепанные халаты, которые принес Зубин.

Следующие дни слились в череду глубокого сна без сновидений, еды и питья досыта снова и снова. Зубин приносил им свежие лепешки, липкие