Змей Севера - Гордон Догерти

Тут что-то вцепилось ему в воротник, и его вытащили из воды, как рыбу.

— Решил сгонять на побережье передохнуть? — буркнул Сура, втаскивая Паво обратно на берег.

— Ага, вроде того. — Паво с хмурым видом стряхнул руку Суры. Тут сверху с берега свалился окровавленный легионер с багровой раной на шее. Оба посмотрели на труп, а затем друг на друга.

— Пошли! — прошипел Паво.

С этими словами он обхватил один из столбов, поддерживающих мост, вскарабкался вверх, а затем обхватил ногами диагональную балку, тянущуюся под конструкцией. Спата болталась под ним, и он чувствовал, как балка прогибается и скрипит, когда Сура последовал за ним вплотную. Паво посмотрел вверх: сквозь щели в досках настила он мог различить готов, заряжающих гигантскую баллисту. Затем он услышал, как четвертый и последний болт баллисты встал на место, и сердце его бешено заколотилось.

Он разжал руки, не долезая нескольких футов до противоположного берега, и плюхнулся на мелководье. Затем он вскарабкался на насыпь у моста и пригнулся, чтобы выглянуть из-за бревен на готов; их было четверо, все здоровые как быки. Но, что важнее всего, они побросали свои мечи, копья, щиты и шлемы, чтобы управлять огромным стрелометом.

— Готов? — Сура хлопнул его по плечу.

Паво поспешно кивнул, так как крики легионеров со схватки на том берегу становились все чаще.

— По двое на брата?

— Погнали! — прошипел Сура.

В то же время канаты гигантской баллисты заскрипели и застонали: готы натягивали устройство для следующего залпа.

Пара выскочила из-за насыпи, делая крюк, чтобы зайти к готам с тыла. Паво бесшумно вытащил спату из ножен, затем прыгнул на ближайшего гота. Тот обернулся в последний момент, разинув рот. Он успел выкрикнуть первую половину какого-то готского проклятия, прежде чем Паво вонзил меч через плечо воина глубоко в грудь.

— Ну как оно, убийца-ублюдок? — прорычал Паво, затем поставил ногу на плечо поверженного и выдернул клинок обратно; кровь брызнула из раны.

Следующий гот оцепенел на мгновение, затем бросился к куче длинных мечей неподалеку, но Паво поддел свою спату вверх, перехватил её за лезвие и метнул в воина. Клинок прокрутился в воздухе и пробил грудь гота.

Паво не стал ждать, пока тот упадет, вместо этого вырвал кинжал с пояса и бросился к Суре, который убил одного гота, но застрял с последним. Их мечи сцепились, и Сура тщетно пытался ударить противника головой, несмотря на явную разницу в росте. Паво взревел. При этом звуке гот отпрыгнул, метнул взгляд на убитых товарищей и рванул к деревьям.

Когда Сура бросился за ним, Паво схватил друга сзади.

— Оставь его! К баллисте!

Сура отвернулся от убегающего гота, тяжело дыша от ярости, затем схватился за правый ворот, пока Паво налег на левый. Галла и его людей на дальнем конце моста осталось всего ничего. Они застонали, налегая на колеса; вены на руках вздулись, раненый бицепс Паво лоснился от крови. Наконец, каждый механизм щелкнул — тетива была полностью натянута.

— Есть, готова!

Сура отступил от устройства, глаза его сверкали жаждой крови. Он сложил ладони рупором у рта и проревел через реку:

— XI-й Клавдиев легион!

Галл резко обернулся, разрубив одного готского всадника от живота до шеи. Глаза трибуна впились в двоих бойцов за стрелометом. Он повторял приказ снова и снова, пока остатки легионеров не поняли, что происходит, и не отпрянули от предмостного укрепления, чтобы скатиться вниз по берегу реки.

Готы на мгновение опешили от этого: кто-то смеялся, кто-то выкрикивал радостные проклятия, наблюдая, как римляне, казалось бы, бегут к воде. Затем их предводитель посмотрел вверх, на северное укрепление моста, разинув рот и выпучив глаза.

Паво наклонил голову, устремив взгляд на вожака со стальной уверенностью.

— Пли!

Гигантская машина взбрыкнула, когда канаты высвободили напряжение, швырнув четыре колоссальных болта прямо вдоль моста. У всадников не было и удара сердца на реакцию, прежде чем их тела разорвало, словно мокрые тряпки; людей нанизывало на один и тот же болт одного за другим. Конечности отлетали от туловищ, головы разлетались на куски, кони были раздавлены, как насекомые, а воздух запятнали багровые облака. Затем все затихло.

Всадников, которых отделяли лишь мгновения от истребления отступающих римлян, теперь осталась лишь горстка; остальные исчезли из мира или стонали — их кости были раздроблены, или же кони пригвоздили их к земле.

Паво не чувствовал ни радости, ни славы от этого зрелища, лишь отвращение. И все же они должны были умереть за свои деяния. Он не стал терять времени, закрепляя победу.

— Заряжай следующие болты! — проревел он.

Услышав это, выжившие готы переглянулись, широко раскрыв глаза. Затем они развернули коней и помчались галопом обратно к Маркианополю.

Он привалился к баллисте, задыхаясь; конечности дрожали, раны горели. Затем он поднял взгляд, чтобы обменяться усталым взором с Сурой; облегчение обоих осталось невысказанным.

Затем по мосту застучали сапоги: это ковыляли выжившие легионеры во главе с Галлом. Но с ним пришло всего восемь человек. Костяк легиона был все еще жив: за Феликсом, Зосимой, Кводратом и Авитом следовали Крито и Ностер.

— Паво! Чего ты ждешь? Заряжай следующие болты!

Паво поднял глаза и увидел, что Галл хмурится. Он пожал плечами, глядя на трибуна.

— Больше нет болтов, командир, я просто сказал это, чтобы напугать их.

Галл замедлил шаг, словно подыскивая слова для выговора. Вместо этого на его лице застыло привычное ледяное выражение.

— Хорошо сработано, солдат, — коротко кивнул он.

Обычно сердце Паво наполнилось бы гордостью от этого; получить скупое признание от Галла было редким достижением — все равно что медвежьи объятия от любого другого. Но он мог думать только о Сальвиане, лежащем там, на гряде, затерянном где-то в этом кровавом месиве мертвецов.

Его взгляд снова притянуло к южному горизонту и гряде за ним; обрамленное столбами дыма от города, там, в небе, кружило темное облако птиц-падальщиков, ожидая момента, чтобы спикировать и клевать плоть римских мертвецов на гряде. Печаль обожгла глаза. И тут он заметил какое-то движение на краях равнины.

Он напрягся, сжимая рукоять меча.

— Расслабься, — буркнул Кводрат, положив руку ему на плечо. — Это наши!

Расчеты