Наследие войны - Уилбур Смит

Ее группировки не были идеальными. Едва половина ее патронов попала в красный круг. Но все они где-то попадали в манекены, и если бы все пошло наперекосяк, человек с двумя пулями в нем представлял бы значительно меньшую угрозу. Не то чтобы Шафран была довольна.

- Бесполезно! - выдохнула она, поворачиваясь, чтобы побежать обратно по кругу, чтобы сделать следующий набор упражнений, в то время как Ваджид наблюдал за ней и покачал головой, озадаченный странным поведением своей хозяйки.

Когда она завершила свой пятый и последний поворот, Шафран побежала к финишной черте и рухнула на землю, ее грудь вздымалась, пока она не пришла в себя достаточно, чтобы встать на ноги, вытереть пот с лица и принять бутылку с водой, которую ей вручил Ваджид. Он предпочел бы приготовить кувшин свежего апельсинового сока или лимонада, должным образом охлажденного и поданного в матовых стаканах. Но мемсахиб настояла - простая вода, подаваемая в ее старой военной столовой.

Герхард, наблюдавший сбоку, подошел и сказал - ‘Молодец. Это было очень впечатляюще.

Шафран покачала головой. - Не совсем. Я смогу сделать десять кругов. И моя стрельба была полной ерундой.

- Не может быть, чтобы все было так уж плохо. Эти манекены были разорваны на куски. Тебе лучше поставить следующие шесть. В любом случае, я не мог сделать ни одного круга. Пять, по-моему, звучит неплохо.

- ’Я и не жду от тебя ничего подобного.

Шафран выдавила из себя усталую улыбку. Она видела, что Герхарду было трудно видеть, как она это делает, когда его здоровье, хотя и достаточно хорошее для повседневной жизни, не выдерживало напряжения интенсивных тренировок. Его врачи никогда бы этого не допустили.

- Ты жив, - сказала она, беря его за руку. - Это само по себе чудо. Все остальное меня не волнует.

Он поцеловал Шафран, прошептал ей на ухо: - "Я люблю тебя", а затем сказал: - "Я тут подумал, может, мне стоит немного пострелять, на всякий случай".

- Это самая разумная вещь, которую я слышала от тебя за целую вечность, - ответила она. - ‘Ваджид, пожалуйста, перезаряди пистолет для Бваны Меербах.

- Да, мемсахиб. - Он сделал, как ему было велено, передал заряженный пистолет Герхарду и спросил: - Бвана будет стрелять, как мемсахиб?

Герхард на мгновение задумался и сказал: - "Да, почему бы и нет?"

Он занял позицию спиной к оборванным мишеням.

- ‘Повернись! - крикнул Ваджид. ‘Два... Три! ... Шесть! ... Один!

Герхард сделал серию двойных ударов быстрее, чем это удалось Шафран. Семь его выстрелов попали в красные круги. Восьмой промахнулся на волосок.

Шафран с трудом могла поверить в то, чему стала свидетелем.

- ‘Господи ... Я понятия не имела. Ты ... Ты на самом деле лучше меня.

- Да, но ты запыхалась, так что твоя рука должна была дрожать. Это несправедливое сравнение.

- Но все равно ... Для человека, который не хочет иметь ничего общего с оружием, ты чертовски меткий стрелок.

Герхард положил руки на плечи Шафран и посмотрел ей в глаза.

- Моя дорогая, я был одним из самых результативных асов войны. Я не стоял на расстоянии выстрела. Мне приходилось стрелять с самолета, летящего со скоростью пятьсот километров в час, иногда больше, во время разворота, набора высоты, переката или пикирования. И мои цели делали то же самое. Да, у меня было три тяжелых пулемета, а не один пистолет или винтовка, но даже так ...

Шафран ничего не ответила.

Герхард нахмурился. - ‘В чем дело?

- Это был не только первый раз, когда я увидела, как ты стреляешь из пистолета, но и первый раз, когда я услышала, как ты говоришь о своей военной службе с чем-то близким к гордости. - Она улыбнулась, послала воздушный поцелуй, и добавила: - Не говоря уже о небольшом высокомерии.

- Для тебя это проблема?

Шафран покачала головой. - Вовсе нет ... На самом деле мне это нравится. Мне полезно напомнить, что я не единственный воин в семье.

Герхард тихо рассмеялся. - Да, - сказал он, - мне это тоже идет на пользу.

Они поехали обратно в лодж. Шафран долго принимала душ, чтобы смыть пот, грязь и стойкий запах кордита. Она переоделась и спустилась вниз, где ее ждал Герхард. В руках он держал телекс.

- Один из слуг твоего отца привез это из Поместья. Он зачитал: “Я ожидаю прибытия в Кейптаун в течение следующих трех дней. С нетерпением ждем нашего сафари! Пришлите свое расчетное время прибытия, и я заберу вас в аэропорту: J”.’

- Завтра утром первым делом разберемся с билетами.

- ‘Я сделаю это,’ - сказал Герхард. - Я полечу в Найроби, как только взойдет солнце, и буду у турагентов, когда они откроются. Он улыбнулся. - Ты можешь провести еще одну тренировку.

- ‘Я сделаю две,’ сказала Шафран. - И еще две послезавтра.

- На следующий день мы вылетаем в Кейптаун. А потом мы возьмем моего брата.

***

Кунгу Кабая зашел в гараж таксомоторной компании "Могучий лев" в Найроби, осмотрел ряды салунов "Форд Консул" и вызвал владельца компании Джавиндера Сингха.

- Что лучше? - спросил он, кивая на собранные машины.

Сингх платил значительную часть своего дохода Кабайе, чтобы обеспечить его защиту от других главарей банд, которые, в свою очередь, вымогали деньги у других фирм такси.

- Вон тот, сахиб, - сказал он, указывая на машину, кузов которой был несколько менее помят и краска немного свежее, чем у остальных. - Она настоящая красавица. Один из моих водителей будет рад отвезти вас туда, куда вы пожелаете.

Но Кабая не был заинтересован в поездке на такси.

- ‘Дай мне ключи,’ сказал он.

Сингх бросился обратно в свой кабинет, чтобы схватить ключи с крючка.

- ‘Отдай их ему, - сказал Кабайя, указывая на Уилсона Гитири, который забрался в машину и завел двигатель.

Прежде чем сесть в машину, Кабайя посмотрел на часы. Было пять минут двенадцатого утра. Он сказал Сингху: - "В полдень вы позвоните в полицию и сообщите, что эта машина украдена. Не раньше. Не позже. В полдень. Ты понимаешь?