Ганнибал. Кровавые поля - Бен Кейн

– Моя мать? – глупо переспросила она.

– Совершенно верно. – Управляющий кивнул с важным видом. – Она нанесла нам визит. Я уже послал раба, чтобы тот сообщил хозяину. – Он посмотрел на открытые двери таблинума. – Я предложил ей комнату, где она могла бы переодеться и освежиться, но твоя мать отказалась.

Все еще не до конца понимая, что происходит, Аврелия жестом показала Элире, что ей следует остановиться. Через мгновение появилась Атия. За нею поспешно шагал ее раб.

– Мама. – Хотя во время последней встречи между ними возникла неловкость, Аврелия почувствовала, что ее переполняет нежность, и она с трудом преодолела желание подбежать к Атии. Так мог бы поступить лишь ребенок. Поэтому она встала и чинно подошла к матери. – Какой сюрприз! Я так рада!

Губы Атии растянулись в улыбке, но глаза остались холодными, когда они расцеловались.

Аврелия вздрогнула. Что-то случилось.

– Ты получила известия от отца или Квинта? С ними все в порядке?

– Думаю, да. С тех пор как я писала тебе в последний раз, от них не было новых известий. – Атия поплотнее закуталась в накинутый на плечи темно-зеленый шерстяной платок. – Здесь так холодно… Как ты можешь сидеть под открытым небом в одном платье?

– Тут больше света, – объяснила Аврелия, пытаясь понять, что происходит. Зачем ее мать приехала? – Пойдем. В одной из комнат для приемов у нас подогретый пол. – Она повернулась к Элире: – Принеси теплого вина. – И к Статилию: – Позаботься о достойном обеде.

Комната для гостей была прекрасно обставлена, и все вокруг говорило о богатстве: стены, выкрашенные в красный цвет и расписанные сценами из мифов: Эней в первый раз встречает Дидону; Ромул и Рем сосут молоко волчицы. Туалетные столики из лиственных пород дерева, удобные диваны и стол из красного дерева, столешницу которого украшала изысканная резьба. С потолка свисала серебряная люстра. Аврелия ничего не замечала. Как только они оказались в комнате, она закрыла дверь. Лицо матери оставалось холодным, что вызвало у девушки тревогу.

– Я всегда рада тебя видеть, мама, но твой визит для меня – полнейшая неожиданность. Почему ты никого не прислала, чтобы меня предупредить?

– У меня не было времени. Да и как ты можешь что-то понимать, ведь ты живешь далеко от города… Дело в Фанесе.

Кровь прилила к лицу Аврелии, и ей пришлось опереться о стену, чтобы сохранить равновесие.

– Ты в порядке, дитя? – Атия тут же оказалась рядом, мигом превратившись в ее мать.

– Д-да, я в порядке. Ты что-то говорила о Фанесе…

– Я не упоминала об этом куске дерьма в письмах, потому что не видела в этом смысла. Каким-то образом мне удавалось с ним расплачиваться. И мы не встречались, что меня вполне устраивало… – Атия глубоко вздохнула и вдруг показалась Аврелии постаревшей и уязвимой.

Молодая женщина коснулась руки матери.

– Пожалуйста, продолжай.

– На прошлой неделе я отправилась в Капую, чтобы кое-что купить. Как всегда, я остановилась у Марциала. Должно быть, у Фанеса повсюду шпионы, потому что он нанес мне визит уже на следующий день. И рассказал диковинную историю – якобы в храме на него кто-то напал. – Рот Аврелии широко открылся, но ледяной взгляд матери заставил промолчать. – Когда Фанес молился, кто-то подошел к нему сзади с ножом. Однако это не было ограблением. Ему сказали, что он должен забыть о наших долгах.

– Только о наших? И речь не шла о других?

– Он упомянул только нашу семью.

Аврелией овладело недоумение.

– Но кто мог на него напасть?

– Я полагала, у тебя есть ответ на этот вопрос.

«Ганнон? – подумала Аврелия. – Нет, не может быть…»

– Агесандр?

– Нет. Он был на ферме. Все рабы готовы это подтвердить.

– Гай?

– Он бы никогда так не поступил! К тому же Гай покинул город вместе с армией. Фанес сказал, что это был раб. Они начали бороться. Ростовщику удалось сорвать с его шеи шарф, после чего несчастный сбежал. И на его шее была выжжена буква «Б». Мне известен только один раб, способный так поступить. Но, насколько мне известно, у Ганнона нет такой отметки. – Атия вгляделась в лицо Аврелии.

Однако той удалось сохранить невозмутимость.

– Нет, у него такой отметки нет. И как это мог быть он? – воскликнула Аврелия, чувствуя, как боль сжимает ее сердце.

Должно быть, он вернулся, чтобы меня найти! Поэтому у него и появился тот ужасный шрам… Почему он не рассказал мне, что с ним произошло?

– Я не знаю, дитя. Армия Ганнибала в то время находилась совсем недалеко, – резко ответила Атия. – И какой другой раб мог напасть на Фанеса, чтобы защитить нас?

– Понятия не имею. – «Наверное, это был Ганнон, – подумала Аврелия. – Никто другой не способен на такой поступок». Ее сердце замерло от радости, а в голове появилась безумная мысль отправиться в Капую, чтобы отыскать Ганнона. Однако несчастное выражение лица матери быстро развеяло ее радость. – Что еще сказал Фанес?

– Что не позволит себя запугивать. Фанес рассмеялся и сказал, что его телохранители с легкостью разберутся с каким-то там беглым рабом. После чего он удвоил платежи и сказал, что больше не допустит никаких задержек. Когда я начала протестовать, он помахал у меня перед носом долговым соглашением. Мы пропустили так много месячных платежей, что он может требовать с нас любые суммы.

– Но ты не можешь столько заплатить! – с ужасом вскричала Аврелия.

– У меня было три дня на то, чтобы найти деньги, – тяжело вздохнула Атия. – И мне ничего не оставалось, как продать часть поместья.

– Нет!

– У меня не было выбора, дитя. Или так, или Фанес отправится в суд и получит все наши владения. Но и в этом случае я не смогу заплатить деньги в следующий раз, не продав еще один кусок земли. Я написала твоему отцу, но сомневаюсь, что тот сможет чем-то помочь. Как и Марциал. Он едва не разорился сам, когда дал нам денег взаймы.

Перед Аврелией разверзлась бездна отчаяния.

«Что ты наделал, Ганнон? – мысленно воскликнула она. – Вместо того, чтобы помочь, ты только все испортил!»

– Что ты собираешься делать?

Атия беспомощно пожала плечами.

– Продавать ферму по частям. Я постараюсь получить наилучшую цену, хотя сейчас не так много желающих купить землю. Возможно, мне удастся сохранить хотя бы часть наших владений до тех пор, когда твой отец сможет расплатиться с Фанесом.

– Но должен же быть другой выход!

– Мы можем молиться, – ответила Атия. – Молиться о том, чтобы молния ударила в этого подлого ублюдка, прежде чем мы будем разорены. Могу поклясться, он способен высосать последнюю каплю крови из трупа.

– Я могу поговорить с Луцием, – повинуясь импульсу, предложила Аврелия.