По следу Каина - Вячеслав Белоусов

Другому бы не понять их спора, похожего на словесную перебранку, но Колосухин был единственным из высшего начальства, кто признавал демократию и даже допускал возражения подчинённых по некоторым своим суждениям. Он называл это «следственной дискуссией по поводу допустимости доказательств» – его буквальная формулировка, хотя я бы поспорил. Но сейчас в это дело ввязался старый лис, и я помалкивал.

– Ну и что твоему Сурову понадобилось?

Они вспомнили наконец про меня, и оба буравили подозрительными взглядами.

– Писать статью думает.

– О чём? – тут же спросил зам.

– Писать нечего. Бобик, как говорится, сдох. Нет ни героя, ни анти, – это уже постарался с комментариями Федонин.

– Я ему рассказал историю про тот самый крест архиерея…

– Зачем?

– А он и без меня её знал.

– Откуда?

– Ну, знаете… У них свои возможности. И потом, Павел Никифорович, вы же сами характеризовали его умным, шустрым и даже способным писакой, с восхищением отзывались о некоторых его былых публикациях, в которых, помнится, были даже сами героем?

– Когда это было… – смутился старый лис. – Я это так, с тобой поделился.

– А он со мной, – намекнул я.

– Это чем ещё?

Они оба насторожились.

– Я почему задержался-то?.. Он мне тоже историю одну рассказал. – Я оглядел старших товарищей. – И тоже про крест.

– Митрофана?! – чуть не в один голос выпалили они оба и смутились.

– А вот послушайте. – И я начал: – История не длинная, так, сюжетик. У Сурова этого учитель был. Тоже писака, и работал он в газете едва ли не с самого её зачатия. Года аж с восемнадцатого. Одним словом, как открыли её после революции большевики, так он там и подвизался. Сначала бегал селькором, заметки строчил, а как стали примечать его усердность и талант, попал в штат. Учился он…

– Ты всю биографию нам не рассказывай, – прервал меня Федонин. – А там и день кончится. Мне к Змейкину ещё надо.

– Ничего, ничего, – терпеливо моргнул Колосухин. – Это интересно послушать. Жив тот товарищ?

– Нет, конечно, – заторопился я. – Суров его вспомнил вот по какому поводу. Когда он в стажёрах у того журналиста бегал, учился разным разностям, ну, естественно, тот случай он ему из своей богатой практики и вспомнил. Для примера… Обратился к нему как-то священник один написать о чуде…

– Чуде! – так и привстал Федонин.

– Ну да. К попику женщина пришла с мальчишкой и крестик подаёт.

Я обвёл обоих значительным взглядом. Старшие мои начальники не шелохнулись, но заметно напряглись.

– Крест или крестик? – всё же заполнил затянувшуюся паузу Федонин.

– Я тоже пытал Сурова насчёт этого, – кивнул я старшему следователю. – Спросил и про металл, драгоценные камни…

– Ну?

– Он без понятия. Сам мальчишкой был тот журналист. Уже и не помнил деталей. Да и Суров его про эти штучки не расспрашивал. Суть-то не в кресте была.

– А в чём же?

– В чуде, которое якобы с пацанёнком произошло. Тогда Кремль закрыт был, особенно туда не пускали, а в Успенский собор и подавно. Но подростки они же куда нельзя, туда нос и суют. Вот и тот. Чего уж они искали в нижнем этаже собора среди захоронений священников и царей, неизвестно, только нашёл мальчишка там крест. На шею нацепил от радости, а после обеда – жара, и побежали они всей ватагой купаться. Этот, самый озорной, нырнул, ударился головой обо что-то и стал тонуть. Друзья, вместо того чтобы помочь, разбежались, испугавшись, а он спасся. Как, кто? – ничего не помнит. Очнулся – на берегу лежит, а тут уже и мать, ей сообщили о несчастье. Глядь – а на шее у сына крест сверкает! Откуда он взялся, кто повесил? Пока она допросилась у сорванца, не поверила, потащила его к тому священнику…

Я перевёл дух.

– Да… история, – начал было Федонин.

– А почему вы её с крестом Митрофана связали? – Колосухин подпёр рукой голову.

– Я?..

– Вообще-то рассказывал кто-то из близких к архиерею, – Федонин задумчиво покачал головой, – что когда Митрофана из Кремля солдаты выселяли, он якобы спрятал свои драгоценности и крест где-то там, в земле… под гробницей архиерея Иосифа. Но сколько лет-то прошло… Солдаты там… Штаб 11-й армии размещался… Да сколько там людей побывало… Нет! Не тот крест нашёл мальчишка!

– А вдруг? – Я и говорить не хотел, само как-то вырвалось.

– Никаких вдруг! – сказал, как отрезал Федонин, но сам на Колосухина глянул, что тот скажет?

– Сомнительно, конечно, – заместитель не любил категорических утверждений без проверки, поэтому он и руководит следствием. – Вряд ли, – уже твёрже добавил он.

– А чудо всё же произошло, – не унимался я, подливая страсти в огонь. – Мальчишка-то спасся! Не утоп.

– Да вытащил кто-нибудь, – махнул рукой Федонин.

– А почему не объявился?

– А чего ему? Медаль, что ли, ждать? Тогда не давали, – засмеялся старый лис. – Ты эту историю к чему рассказал?

– А что же тот селькор? – спросил Колосухин. – Опубликовал он об этом статейку? В какой газете, кстати?..

– Не приняли его материал в редакции. Отругали даже.

– Чего так? – даже хохотнул Федонин. – Испугались?

– Отругали, что материал вредный для народа. Опиум – все эти чудеса.

Мы все помолчали

– И чего же сказал Суров? – поинтересовался Колосухин. – Будет писать?

– Отшутился. Говорит, статейкой здесь не обойтись. Может, когда-нибудь, к старости, книжку накатает…