Идите к черту: снова - Александр Пантелеймонов

надоедать? Ответ прежний. Идите к черту! — ощущения от подключенного костюма стали не такими яркими, но игнорировать зуд отсутствующих конечностей получалось с трудом. Воспользовавшись моментом, я осмотрел туловище, успевшее полностью покрыться тонкой кожей и несколькими небольшими чешуйками, перемежающимися с металлическими частями брони. Как и отсутствие намеков на отрастающую руку, все это не оставляло надежд.

— Сильно ударился, да? Прошло полдня! Ну, валяйся, раз понравилось, — короткая беседа закончилась возвращением во тьму. В запасе восемь часов от силы, прежде чем они решат, что я готов. И едва ли я смогу самостоятельно уползти отсюда за это время.

Рука, как и глаза, мне не принадлежат. А освободившаяся регенерирующая органика продолжит покрывать их, затруднив движение при следующем включении. Можно попробовать вырвать искусственный глаз, но если вторая рука так и не начнет отрастать, то это ничего не даст. В информационных закромах не завалялось никаких инструкций для тех, кто стал камешком. А ждать нового сеанса связи просто не стоило.

Определенно, мне не хватало строительного материала для восстановления, и лишние детали изрядно мешались. Поэтому пришло время хорошенько подкрепиться, перемолов все в труху. Это не то же самое, что и сауна. Способность требовала концентрации на поглощении необходимого. Не имея понятия, что это, я всецело положился на подсознание, управляющее материей.

Вера, подкрепленная множеством описаний, не заставила бесцельно надеяться на результат. В первые же мгновения появилось небольшое жжение, пробегающее струйками по венам, окутывая грудную клетку и голову, а затем и замененные части. Будто обретая новую способность, я наблюдал за медленно тянущимися корешками, вплетающимися в незнакомую структуру, которая постепенно покрывалась трещинами, превращаясь в песок.

Воодушевленный таким эффектом и минимальным возвращением чувств собственного тела, я начал представлять свой прежний вид крылатого монстра. Выбора на данный момент все равно не было. Для выживания придется идти на крайние меры, а мне сейчас пригодились бы и острые длинные когти, и крылья, не чета тем, что были раньше. Груда мечей на спине все-таки была обузой, а большие легкие размашистые перепонки выглядели бы более гармонично.

Вспоминая эффект, от которого моя кожа побелела и покрылась интересными узорами, подобно космическим стенам канализации, я не стал увлекаться зловещим образом и старался акцентировать внимание на приятных для глаза деталях. Поймав себя на невольно всплывающих женских образах сексуальных ангелочков и попробовав собрать более мужественный образ, мне показалось, что толку от этого будет мало, а превращаться в извращенца, совсем уж не хотелось.

Сосредоточив внимание на продолжающей свой рост корневой системе, я почувствовал распускающиеся ветви не только в отсутствующих конечностях, но и на спине. Закололо в глазах, горло и голову сдавило тисками. Продолжать стало тяжело. Глупые фантазии пропали сами собой. Мне хотелось поскорее избавиться от темного окружения и очутиться где-то далеко.

— Ну что, лежебока! Готов принять неизбежность? — лишь проснувшись от знакомого неприятного голоса, я смог понять, что произошло. — Чего молчим, язык прикусил? — сильное головокружение и тяжесть не позволяли и мысли проскочить, не то что слово произнести. — Док! Что там с регенерацией? Есть какие-то данные?

В глазах двоилось и плыло. Окутавшая вязкая жижа, похожая на глину, прочно держала, не позволяя осмотреть результат медитации. Единственная свободная рука выглядела совершенно по-иному и на фоне белого освещенного марева сливалась в одно большое пятно. Сдаваясь от невозможности полностью овладеть собой, я постепенно ощупывал мокрую поверхность. Глухие чувства обрели тонкости и детали, будто избавились от толстых рукавиц.

— Я… я не понимаю. Дополнительный контрольный узел не отвечает, хотя сигналы от некоторых частей все еще присутствуют. Остался всего один старый протокол связи…. Вопреки нашему решению, вам все еще что-то от него нужно⁈ — ответа я не услышал. Сильный удар по земле и уверенные приближающиеся шаги били по перепонкам и не позволили ничего разобрать. Возможно, они отключили связь, но я все еще был в сознании.

— Профессор, думаю, это по вашей части. Он слишком изменился, — сильная хватка холодного металла вырвала меня из мягкой земли. Неужели прошел месяц? Уже апрель, а снег все еще лежит? — Ладно, доставлю в целости и сохранности, — не имея общей картины разговора, а только отрывки реплик генерала, доносившихся из железного чурбана, оставалось догадываться, о чем шла речь, и продолжать без особых стараний прикидываться ветошью.

Знойный ветер заставлял покрываться мурашками. Я мерз, как обычный голый человек, болтаясь на плече шлепающей машины. Обе руки были на месте, ноги ударялись о твердый корпус при каждом шаге. Что-то неимоверно огромное множеством складок облепляло и болталось от порывов воздуха, заставляя болванчика поправлять свою поклажу. Теперь тело восстановилось! Достигнув точки назначения, мы начали подниматься с характерным жужжанием.

Оценив ситуацию и маячащую возможность вновь стать консервой, потеряв приобретенное, я осторожно осмотрел спину трудяги. Шея у этой модели отсутствовала, и вся конструкция походила на колобка. Заметно более легкий вариант, чем прошлый копьеносец. Один из подоспевшего механического отряда? Но это не то, о чем следовало сейчас думать. Наверху могла поджидать целая орда, и тогда мне конец.

Собрав волю в кулак и разглядев одну из ладоней, походившую на массивную клешню, а не на изящную кисть с небольшими когтями, я вонзил ее в левое соединение противника. Моментально оказавшись в свободном падении, запутываясь в плотном одеяле, мне едва удалось развернуться, прежде чем треснуться о поверхность и скатиться по склону. Порция боли и шока прошли достаточно быстро, чтобы успеть убраться с дороги посыпавшегося мусора.

Высота была небольшой, а поделка моих преследователей оказалась халтурой и разбилась при падении, разлетевшись на мелкие части. Они надеялись, что я ничего не смогу с ним сделать? Усмехаться было некогда, нужно найти укрытие и желательно развести костер. А еще лучше зарыться так глубоко, чтобы никакой сигнал не доходил.

— Придурок! Ты че удумал⁈ — оцифрованная троица не стала терпеть своей беспомощности. — Я тебя, тварь, из-под земли достану! — каждый выкладывался как мог, а заглушенный их выкриками профессор что-то ворчал, оставаясь не у дел.

Облюбовав и укутавшись в неимоверно длинные крылья, которые даже в свернутом виде на две головы возвышались над моим ростом, я молча побрел подальше от этого места. Изменения были разительными. Панцирная ребристая грудь покрылась крупными гладкими пластинками, из-под которых проступало едва различимое красноватое свечение, перебиваемое ярким солнцем. Будто лишенные кожи руки и прочие участки обвивали бледные жилы с крупными впадинами между ними. А последние фаланги пальцев полностью заменили толстые пирамидальные когти.

Стало теплее. Карабкаться наверх и опять