Проклятие крокодила - Савиор Пиротта

Маху

Города они достигли на рассвете, ровно тогда, когда ворота стали открываться. Вокруг бурлила река людей: паломники, идущие в храмы, дети, продающие еду, и солдаты, всё ещё одетые в форму, возвращающиеся домой на побывку. Шедет почти такой же оживлённый, как Васет, подумал Маху.

Балаал спросила, как добраться до храма, и женщина с большой корзиной фруктов указала им нужное направление.

– Мы ищем жреца по имени Юю, – сказала Балаал, когда они вошли в храм через ворота, украшенные крокодильими зубами.

– Ты знаешь, как он выглядит? – спросил Ренни.

– Не уверена, – призналась Балаал. – Мы встречались, когда я была ещё младенцем.

– Значит, ты без труда его узнаешь, – засмеялся Маху.

– А вот и узнаю, – уверенно заявила Балаал. – А он узнает меня. У нас, людей Фенху, духовная связь.

К ним поспешно приблизился жрец с широкой улыбкой на лице. Он был невысоким, с мускулистыми плечами. Тёмные глаза его были крошечными, но сияли, как начищенные драгоценные камни.

– Ваше высочество, добро пожаловать! – сказал он, сцепляя руки и кланяясь. – Я искал вас.

– Очень рада видеть тебя, дядя Юю, – ответила Балаал. – Да благословят боги Фенху каждый твой шаг. – Она повернулась к Маху и Ренни. – На самом деле Юю мне не дядя. Просто дома мы так обращаемся к очень близким друзьям.

Юю поклонился Балаал.

– Я знал эту девочку с тех пор, как она была малышкой в царской люльке. Я был её особым попечителем, назначенным читать молитвы в её защиту каждый час дня. Если память меня не подводит, она любила, когда ей щекотали крохотные ножки.

– Да, и отец часто говорил, что я плакала навзрыд каждый раз, когда ты подходил к моей люльке, – поддразнила Балаал. – Я, наверное, думала, что ты чудище.

Жрец усмехнулся её шутке.

– Вы не собираетесь представить меня своим друзьям?

– Это Маху, – сказала принцесса. – Он будущий моряк.

Жрец сложил руки на груди в знак приветствия.

– Благородное призвание, море. Да защитят тебя Ям и Собек, боги воды, в твоих плаваниях!

– А это Ренни, его младший брат, – продолжила Балаал. – Он художник.

– Я ещё только сеш кедут, ученик, – скромно уточнил Ренни.

– Он работает над гробницей фараона, – добавила Балаал. – Сам фараон хвалил его работу.

– Молодец! И добро пожаловать! – сказал жрец. – Тебе, как художнику, будет на что посмотреть в Великом Храме Собека. Хоть мой отец родом из страны Фенху, мать моя родилась в Чёрной Земле, а я – жрец Собека. – Он широким жестом обвёл просторный двор, окружённый высокой стеной из глинобитного кирпича. – Впечатляет, не правда ли? Есть много храмов, посвящённых крокодильему богу, даже здесь, в Стране Озёр, но этот – безусловно, самый великий. Я искренне верю, что сам Собек живёт в этом храме, он невидим человеческим взором, но всё же он здесь. Мы зовём его Собек Шедети, защитник города.

Маху огляделся. Храмовый комплекс был огромен. Прямо перед мальчиком стоял главный храм с высокими отполированными ступенями, ведущими к широкому входу между высоких колонн. Справа располагалось длинное низкое здание с открытыми проходами, а рядом с ним – здание побольше, с дверями.

– В низком здании располагаются помещения для гостей, – объяснил Юю. – Вы будете ночевать здесь. В здании подальше живут жрецы. Снаружи оно кажется величественным, но внутри всё довольно скромно. В дальнем конце двора есть и другие строения; святилища Хатхор, Амона-Ра и Кнут [19]. И конечно, у нас есть особые клетки, где держат крокодилов, – и наш знаменитый священный пруд. Пойдёмте, я покажу вам.

Троица последовала за Юю через двор. Пыльный пол мерцал от нестерпимой жары. У пруда уже собралась толпа, радостно вопя.

– А, они ждут ежедневной церемонии, – сказал Юю. – Время кормёжки.

Пруд был большой, с выложенным плиткой дном. Вода отражала глубокую синеву неба. Позади пруда возвышалась громадная статуя Собека, стоящего на двух ногах; из его зубастой пасти лилась вода.

Маху следил, заворожённый, как молодой жрец нырнул в пруд и отодвинул засов на маленькой дверце под водой. К тому времени, как его товарищи вытащили его на сушу, дверцу уже распахнула длинная блестящая морда. На поверхность воды один за другим всплывали крокодильчики, не сводя голодных глаз с собравшейся толпы.

Маху восхищался крокодилами. Их сила и мощь приводили его в восторг, и он завидовал их ловкости, когда охотился и рыбачил. Но в этих молодых крокодилах было нечто ещё более притягательное, нечто… завораживающее. Возможно, их и впрямь отметили сами боги.

– Их здесь семь, – объяснил Юю. – Магическое число. Они – отпрыски Золотого, который и сам был одним из семерых в кладке.

– А, Золотой, – сказала Балаал. – Мы о нём слышали.

Юю печально кивнул.

– Боги, в своей бесконечной мудрости, призвали его в Поля Тростника. Мы забальзамировали его тело – на это у нас ушло семьдесят дней. Сегодня состоится финальная церемония – та, на которую я вас и пригласил, – мы положим его в саркофаг. Завтра один из молодняка будет выбран его преемником.

Раздался грохот цимбал, и из главного храма показалась процессия жрецов. Каждый нёс блюдо, нагруженное жареной рыбой. Замыкал шествие, громко распевая, жрец постарше, облачённый в крокодилью шкуру.

– Это Паренеффер, – сказал Юю. – Он верховный жрец Собека, один из самых могущественных людей в Чёрной Земле. Говорят, он даёт советы фараону по вопросам веры и празднований. Остальные – младшие жрецы, но однажды и они станут важными людьми. Они будут служить в самых знаменитых храмах нашей страны.

Паренеффер остановился у пруда и, призвав Собека свидетелем жертвы, кивнул молодым жрецам, и те вышли вперёд и опрокинули блюда в пруд. Вода немедленно превратилась в белую пену: голодные крокодилы запрыгали, борясь за еду. Маху жадно наблюдал, как крокодилы поглощают подношения и после опускаются на дно. Никогда ещё он не видел ничего настолько опасного… и волнительного.

– Теперь, почитатели Собека, подойдите и поднесите свои жертвы! – объявил Паренеффер. Толпа подалась вперёд, принимаясь кидать в воду медовые лепёшки.

– Прошу, – мягко пожурил Юю, – проявите уважение. Это акт поклонения, а не развлечение.

Крокодилы снова с поразительной скоростью поднялись на поверхность, некоторые даже выпрыгивали из воды, дико щёлкая челюстями.

– Моя рука! Моя рука! – вскричал один из посетителей. – Крокодил откусил мне руку!

8. Финальная мумификация

Маху

Маху почувствовал, как кровь отхлынула от лица, и поскорее оттащил брата от края пруда.

– Ренни, не смотри. Давайте