Приключения Электроника - Евгений Велтистов

— А где Профессор? — деловито спросил Сережа.

— Сейчас придет. Ты смотри, пока труба свободная.

Конечно, в яркий, солнечный день никаких звезд увидеть было нельзя. Но Сережа все же нагнулся, прильнул к круглому глазку. Его обожгло, ослепило солнце. Огненные копья словно проткнули глаз. Растерянно моргая, вытирая ладонью катившиеся слезы, стоял Сергей у окна. Он хотел поддать ногой телескоп, но пожалел труд Профессора.

— Ну, что ты там увидел? — ехидно спросил Гусев.

— Такого болвана, как ты! — в сердцах сказал Сережка и побежал по лестнице. — Такого гуся лапчатого, как ты! — кричал он на бегу. — Нет, гусака! Толстого, очень противного гусака!

Макар не погнался за ним. Он только высунулся из окна и рявкнул:

— Я тебе покажу гусака! Лучше не попадайся!

Солнце светило ласково. Остро, душисто пахло молодой зеленью. Но мир казался Сережке серым, недобрым. Ему было горько, обидно. Он шел и думал: как отомстить верзиле, этому здоровенному, полному коварства Гусаку?

Сыроежкин строил планы мести и один за другим отвергал их. Лассо, которым можно заарканить и привязать врага к дереву, нападение в темноте, даже помощь приятелей — десять крепких кулаков — все это Сергею не нравилось. Оставалось найти чудодейственные капли, удесятеряющие силы человека, и вызвать обидчика на бой. Но где достанешь их рецепт?

Неожиданно сильные руки схватили Сережку и подняли высоко вверх!

— Вот он! — закричал кто-то оглушительно громко. — Качай его!

Сережка очнулся. Он увидел флаги, спортсменов в ярких майках и бьющие в глаза белые буквы на красном полотне: ФИНИШ. Какие-то люди несли Сережку, подняв над толпой, и кричали:

— Нашли! Нашли! Вот он — чемпион!

Толпа оборачивалась, расступалась, разглядывала Сыроежкина, а он только хлопал ресницами и вертел головой.

Кто— то схватил его за руку, подержал, шагая рядом, и удивленно сказал:

— Пульс нормальный! Не сердце, а часы!

— Он не запыхался! — восторженно подхватил другой болельщик. — Легкие — как кузнечные мехи!

— Чемпион… Чемпион… — повторяли все вокруг.

Сережку поставили перед высоким крепким человеком в белом костюме с алой повязкой на рукаве.

— Как тебя зовут, мальчик?

— Сергей Сыроежкин, — удивленно сказал неожиданный чемпион.

— Где ты живешь? Где учишься?

— На Липовой аллее. В школе кибернетиков.

— Товарищи! — закричал судья в белом костюме. — Неизвестный бегун — Сергей Сыроежкин! Он живет здесь, в Октябрьском районе!

Толпа загудела.

— Молодец, — сказал судья Сыроежкину. — Поздравляю!

— А за что? — удивленно спросил Сергей.

— Молодец, — повторил судья. — Никогда не надо задаваться. А завтра приходи в пять часов на стадион в секцию легкой атлетики. Вот. — Он достал блокнот, оторвал листок и что-то быстро написал. — Здесь адрес и мое имя. Приходи обязательно. Талант надо развивать.

Он повернулся к другим судьям:

— Я думаю, можно засчитать бег Сыроежкина.

— А я протестую! — резко ответил судья в тренировочном костюме. — Сыроежкина нет в списках команды.

— Считать! Считать! Считать! — загалдели болельщики. — Он из нашего района!

Судьи стали спорить, а Сережка тихо отошел в сторону, сжимая в руке листок. Чемпиона дружески хлопали по плечу, ему говорили бодрые слова, кто-то сунул ему мороженое. На него дивились, как на чудо.

А чуду было очень неловко. Чудо все еще ничего не понимало. Чудо выбрало в шумной толпе спокойного толстяка с палкой и робко спросило:

— А что случилось?

— Нет, вы только посмотрите на него! — громко сказал толстяк, напугав Сережку. Бежать было некуда: вокруг уже стояли плотным кольцом болельщики. — Он даже не понимает, что натворил, — продолжал толстяк, стуча об асфальт палкой. — Талантлив и чист душою!.. Так вот, — человек наклонился к Сережке, — наш район проигрывал эстафету соседям. Мы уже решили, что дело конченое. Оставался последний этап в четыреста метров. Наш стоит, ждет палочку, а соперник уже бежит, только пятки мелькают. Как вдруг, откуда ни возьмись, — ты! Вырвал у нашего недотепы палочку, догнал первого, перегнал его, разорвал ленточку и исчез. Просто удача, что ты живешь в нашем районе. — Человек вдруг взмахнул палкой и заголосил: — Засчитать Сыроежкина!

— Засчитать!!! — подхватили стоявшие вокруг люди.

Сережка сунул листок в карман, незаметно выбрался из толпы и бросился со всех ног прочь. Он не понимал, почему бежит от ярких флагов и шумных болельщиков, не подошел к главному судье и не объяснил ошибку. Все происшествия утра — решимость стать физиком, удар солнца в глаза, жажда мести, неожиданная слава — все смешалось в голове Сережки и гнало его вперед. Пожалуй, теперь он на самом деле мог поставить рекорд. Только сердце колотилось, как бешеный маятник, а из легких вырывался какой-то странный свист.

Он выскочил на обрывистый берег реки, упал на траву и долго лежал неподвижно, с закрытыми глазами, слушая удары в груди, ловя ртом воздух. Отдышался, перевернулся на живот и заметил недалеко в кустах синюю куртку. Куртка как куртка, обыкновенная куртка. И все же что-то в этой куртке беспокоило Сыроежкина. Что-то черное, маленькое, блестящее торчало изпод синей куртки. Сережка посмотрел внимательнее и вытаращил глаза: это была небольшая электрическая вилка для включения в сеть.

Сергей никогда еще не видел курток, из-под которых высовываются такие необыкновенные хвосты. Поэтому он тихонько подполз к кусту, осторожно взял вилку и потянул к себе. Куртка вздрогнула, зашевелилась. Из куста прямо на Сережку вылез очень знакомый мальчишка.

Нет, совсем незнакомый! Это был кто-то чужой. Но этот «кто-то» был вылитый Сыроежкин. Сергей посмотрел на него широко открытыми глазами, и ему казалось, что это он сам вылез сейчас из куста и дивится на забияку, дернувшего его за куртку. А мальчик в синей куртке, живой двойник Сережки, тоже замер и смотрел в глаза Сыроежкину. На лице его ничего не отражалось — ни удивления, ни улыбки. Оно было совершенно спокойным.

— Это твой штепсель, то есть вилка? — наконец сказал, приходя в себя, Сергей.

— Да, — отозвался мальчик в синей куртке немного скрипучим голосом.

— А зачем она тебе? — опять спросил Сергей и услышал странный ответ:

— Я питаюсь электроэнергией.

— Ты… — Сергей помедлил. — Ты… робот?

— Нет, я Электроник, — так же спокойно произнес мальчик.

— Но ведь ты не человек?