Непокорная - Ини Лоренц

Когда Османьский добрался до старого охотничьего домика, там его уже ждал Рафал Данилович. По лицу советника было видно, что он обеспокоен. Данилович тут же подбежал к Адаму:

– Слава богу, вы наконец-то явились! Я сидел тут как на иголках.

– Мы перехватили курьеров, как вы и приказывали. Их было двое, и у каждого из них имелись при себе сообщения, которые оказались совершенно одинаковыми. Нам пришлось сразиться с этими людьми, чтобы забрать у них курьерские сумки. При этом двое моих подчиненных были ранены.

– Это они? – спросил Данилович, увидев двух мужчин, которые лежали на одеялах, подвешенных между двумя лошадьми.

Адам покачал головой:

– К счастью, нет. Это курьеры, один из них еще жив. Восемь или девять их товарищей убежали, увидев, что курьеры пойманы.

– Все это, конечно, хорошо, – ответил Данилович, – но вы должны немедленно отправиться за человеком, которого нельзя упустить!

– А как мы сможем его узнать?

– Вы должны обыскивать каждого, кто встретится вам на пути! Этот человек наверняка замаскировался.

– О ком вы говорите?

– О казначее Анджее Морштыне! Он завладел секретными документами и планами и хочет сбежать с ними за границу. Если эти бумаги попадут не в те руки, мы проиграем предстоящую войну.

Адам сглотнул. Анджей Морштын был одним из самых богатых магнатов Польши и обладал в западных воеводствах почти неограниченной властью. Если этот человек собирался тайком покинуть Польшу, это могло означать лишь одно: предательство. Сделав глубокий вдох, Османьский повернулся к Игнацию:

– Нужно отправить гонца к Карлу и сообщить ему о том, что он и его люди должны хватать каждого встречного. Мы же отправимся в путь через полчаса. Я хочу, чтобы в седле был каждый, даже Лешек. Когда-то он знал казначея лично и поэтому, несмотря на свое увечье, будет более ценным членом отряда, чем десять других!

– Скажите ему об этом, и он опьянеет от ваших слов сильнее, чем от водки! – Игнаций коротко рассмеялся и поспешил прочь.

Чувствуя некоторое раздражение из-за того, что успех, которого добились он и его люди, остался незамеченным из-за побега Морштына, Адам передал Даниловичу захваченные письма. Тот открыл некоторые из них, пробежал глазами по строчкам и кивнул:

– При их составлении использована та же тайнопись. Мы сможем их расшифровать.

– Ну, хоть что-то, – проворчал Адам и приказал своим людям поторопиться. – Или вы хотите, чтобы этот предатель ушел от нас? – добавил он едким тоном.

– Тот, кто поймает Морштына, получит награду в сто злотых, а за каждого из его товарищей – по десять злотых! – воскликнул Данилович, чтобы усилить их рвение.

Но в награде не было необходимости. После нескольких недель, проведенных в лесу, люди Адама были рады любым приключениям. Вскоре было подготовлено более пятидесяти лошадей и некоторые мужчины уже сидели в седле.

– Что нам делать с Яном Выборским? Он тоже должен получить известие о побеге казначея, – сказал Игнаций.

Адам вскочил в седло, горя желанием отправиться в путь.

– Кто-то должен передать ему это сообщение, – сказал он.

– Вы сможете сами рассказать ему обо всем! – рассмеялся Лешек, указав на небольшую кавалькаду, приближающуюся к охотничьему домику. – Похоже, парнишка захватил нескольких пленников, – ухмыльнувшись, добавил старик.

Рафал Данилович удивленно воскликнул:

– Пресвятая Матерь Божья! Не может быть!

– Что такое? – спросил Адам.

Но Данилович уже побежал к Йоханне. Он остановился возле лошади, на которой сидели двое пленных, связанных вместе.

– Господи Иисусе, как вам это удалось? – изумленно спросил он у девушки.

– Что именно? – Она спешилась.

Данилович едва дождался, когда Йоханна окажется на земле, и тут же притянул ее к себе и расцеловал в обе щеки. Только его волнение и толстый контуш, в который была одета девушка, не позволили советнику почувствовать мягкие бугорки в том месте, где у мужчин должны быть твердые мышцы.

– Вы поймали Морштына! – ответил он, отпустив наконец Йоханну.

– Казначея? – испуганно спросила она.

– Предателя! Вы, наверное, не ожидали этого, мой господин? – Эти слова, произнесенные с издевкой, были обращены к Анджею Морштыну.

Тот стоял перед ними с упрямым выражением лица и выглядел так, будто с радостью задушил бы на месте и советника короля, и Йоханну.

– Король выражает вам свою благодарность, Выборский. Можете не сомневаться: вас повысят и вы получите под свое командование отряд.

Пока Данилович сулил девушке награды, Адам стоял рядом, едва справляясь с гневом, который грозил вот-вот вырваться наружу. Ему, казалось, наконец-то удалось превзойти Йоханну, но нет, эта чертовка снова оказалась впереди. Адам размышлял над тем, не пора ли поведать Даниловичу о ее истинной природе. Тогда разговоры об офицерском звании и достойном вознаграждении тут же прекратились бы.

«Но она заслужила награду!» – возразил голос в его голове. В конце концов, именно Йоханне удалось поймать Морштына. Если бы не она, всадникам Османьского пришлось бы объездить все дороги отсюда аж до Позена; это было все равно что искать иголку в стоге сена. Учитывая все это, ему следовало радоваться тому, что Йоханна поймала казначея.

Стараясь выглядеть довольным, Адам подошел к Даниловичу:

– Похоже, мои люди могут отдохнуть.

Тот кивнул:

– Да, Османьский! Я рад, что нам не пришлось гоняться за этим предателем по всей Западной Польше. Вы отвезете его и его спутников в Вилянув. Отвечаете за них головой!

– Головы лишиться мне бы не хотелось, – резко засмеявшись, ответил Адам и отдал соответствующие приказы. Затем подошел к Йоханне и обнял ее так стремительно, что она не успела его остановить. – Поздравляю, Ян Выборский! Судя по всему, в лице короля Яна Третьего и Даниловича ты обрел двух покровителей, которые не успокоятся, пока Сейм не назначит тебя великим гетманом Польши!