Прямо в сердце - Салма Кальк

Изабель в глаза не видела тот дом, но подозревала, что раз он стоял без хозяев долгое время, то работы там непочатый край. Потому что не бывает дома, в котором не было бы никакой работы.

Рауль был поцелован на прощание и оставлен с Мартой, Мари, щенками и любимым паучком, которого сшила Черити. Сшила после того, как он попытался поиграть с настоящим – немалого размера тварью, обитавшей на чердаке. Маркиз показал Изабель паука незадолго до свадьбы и объяснил, что тот здесь для дела. Что во многих старых некромантских жилищах есть подобные пауки, они питаются мышами и магической силой и присматривают за сохранностью и порядком. Изабель удивилась, потому что у неё дома никаких пауков не было, она доподлинно это знала. Но не дала Раулю вытаскивать это чудище из паутины, а потом Черити сшила ему игрушку, и он пока удовольствовался той игрушкой.

Маркиз тоже прихватил с собой пару человек – камердинера и секретаря, и двоих учеников. Изабель велела камеристкам держаться за Вильгельма, а люди маркиза тоже как-то распределились, и наконец-то они все шагнули за маркизом в городской дом.

Что ж – оказался дом, как дом, хороший дом, просторный. Снаружи в него всё это время было не попасть, только тенями, и никакой прислуги не сохранилось, но маркиз знал, кого и откуда позвать – оказалось, он приплачивал кое-каким старым слугам. Первым делом он снял все заклятья, а дальше к ним доставили записочки, и в доме появились дворецкий, повар и супружеская пара, готовая заняться обустройством обожаемого хозяина, который наконец-то вернулся в столицу, да ещё и не один, а с молодой женой.

Хозяина с молодой женой мигом разместили – в просторной спальне, из кухни скоро запахло едой, а Анатоль отправил ещё одну записку – к той самой госпоже Бонапарт.

Что ж, ответ принесли – они ещё и пообедать не успели. Супруга прославленного полководца желала видеть «несравненного господина маркиза де Риньи» как можно скорее.

Что ж, они пообедали и потом только собрались. Изабель ещё подумала, что её-то Анатоль одел по моде, а сам остался старомоден и сдержан, но – так ли это важно? Если вдруг переберутся в столицу – там и задумаются о том, как тут выглядят люди и сложно ли соответствовать моде. Пока же – у них дело.

Ранние осенние сумерки весьма способствовали страшным рассказам, когда Анатоль подал ей руку и они вместе шагнули… куда-то, в неизвестное ей место. Впрочем, оказалось, что он всего лишь хорошо знает столицу и отлично представил, где дом супруги Бонапарта и как, следовательно, туда побыстрее попасть.

Им обрадовались, хотя на Изабель и смотрели с подозрением. Но проводили в гостиную – изумительную, на взгляд Изабель, гостиную. Шёлковые обои, фарфоровые статуэтки, множественные драпировки, и сама хозяйка – идеальная, словно тоже фарфоровая кукла, Изабель даже не сказала бы с ходу, сколько ей лет. Старше неё.

Дочь и сын хозяйки тоже выглядели постарше Изабель. Все одеты дорого, причёски дам – локон к локону, кажется, волосы тоже короткие, завитые-уложенные. На плечах шали – Изабель прямо восхитилась, кажется, они тонки и легки необычайно, и при том тёплые, где бы такую взять?

- Здравствуйте, дорогой маркиз, я весьма рада видеть вас и вашу очаровательную спутницу, - хозяйка пригласила их располагаться.

- И я рад приветствовать вас, госпожа Бонапарт, - поклонился маркиз. – Это моя супруга, госпожа Изабель де Риньи, она тоже маг-некромант. Мы готовы выслушать рассказ о ваших неприятностях.

- Ничего себе – «неприятностях», - возвела очи к потолку молодая дама, представленная как Гортензия Богарне. – Папенька сошёл с ума и желает забрать нас всех с собой! Это не неприятность, это иначе называется!

- Он прямо высказался о своём намерении? – тут же отреагировал маркиз.

- Да, конечно! Сказал, что ему там плохо без нас, и мы должны отправиться с ним, все!

- И как вам удалось спастись от неизбежного?

Гортензия вздохнула. Ответил её брат Эжен:

- Ему не понравилось, что дамы подняли визг и устроили переполох. Он сказал, что ещё вернётся, и исчез. Это было вчера. До того – только появлялся, пугал и ничего не говорил, потому и переполоха не было, только обмороки.

- Значит, мы дождёмся вашего супруга и побеседуем, - улыбнулся маркиз.

Изабель показалось, что Жозефина немного выдохнула, услышав спокойный голос маркиза, и даже приказала подать арро.

- Госпожа Бонапарт, я бы не подвергал вас подобной процедуре, она не слишком приятна. Но боюсь, без вас и ваших детей господин виконт не появится. Если он желает забрать вас с собой, вы нужны. А мы уж постараемся не дать ему забрать вас куда бы то ни было, - сказал Анатоль.

- Мы понимаем, господин маркиз, - нервно улыбнулась Гортензия. – Скажите, вы провели всё это неспокойное время в вашем замке? Наш удел – слушать сказки о магах, не более, а всё это время где-то неподалёку живёт настоящее чудо.

Изабель усмехнулась про себя – такое уж и чудо, это Гортензия не видела, как мелкие маги выясняют, кто сильнее, устраивают разнообразные шалости и таскают магическими способами еду с кухни и книги из библиотеки! Но не стала ничего говорить, мало ли, вдруг этим людям лучше не напоминать, что маги есть, что их ещё много и что они в самом деле неподалёку. В одном шаге, если уж совсем по-честному.

- Ещё десять лет назад это чудо было самой обычной частью жизни, - заметил маркиз.

- И нужно, чтобы снова стало, - кивнула Жозефина. – Потому что невозможно терпеть… это всё. Раньше маги могли сделать многое – и волосы уложить, и платье сшить за ночь, и перенести нужное за один шаг на край света, и добыть редкое.

- Ладно волосы, маменька, маги могли победить врагов, или вот – отвадить нежить, - вмешался Эжен.

- Всё важно, и волосы тоже, - произнесла Жозефина. – Ничуть не менее важно, чем победить врагов. В Медиолане у меня была камеристка-маг, она одним движением пальцев могла уложить складки на платье, и снять пятно с ткани, а тамошний целитель касался моего виска – и голова переставала болеть. Но они не решились последовать за нами в Паризию, потому что у нас здесь всё ещё действуют законы против магов, - вздохнула она.

- Что ж, если господа Тальен