Седьмой свиток - Уилбур Смит

У своей двери Ройан решила все моральные проблемы баронета, подставив щеку для поцелуя.

— Эта грудь! — прошептала молодая женщина. — Надеюсь, она не привидится тебе в кошмарах. — И с этими словами Ройан закрыла дверь.

Николас бодро направился в свою комнату, но стоило открыть дверь, как он увидел лежащий на полу конверт. Видимо, во время обеда один из слуг подсунул его под дверь. Англичанин быстро разорвал обертку и вытащил лежащие внутри листы. Прочитав их, он изменился в лице, вышел из спальни и вновь постучал в дверь Ройан.

Та приоткрыла щелочку и выглянула наружу. Николас прочел в ее глазах удивление и поспешил усыпить подозрения:

— Ответ на мой факс. — Он взмахнул листами бумаги. — Ты прилично одета?

— Минуточку. — Ройан закрыла дверь и открыла только через несколько секунд. — Входи.

Она указала на графин, стоящий в горке:

— Хочешь выпить?

— Думаю, мне не помешает. Итак, теперь мы знаем, кто управляет «Пегасом».

— Говори, — приказала Ройан, но Харпер принялся не торопясь наливать скотч, а потом улыбнулся:

— Ты будешь содовую?

— Черт тебя подери, Николас Куэнтон-Харпер! — Она топнула ногой. — Не смей мучить меня. Кто это?

— Когда я познакомился с тобой, ты была послушной арабской девушкой, хорошо понимавшей превосходство мужского пола над женским. А теперь только поглядите… Да, боюсь, я тебя совсем испортил.

— А я боюсь, что ты играешь с огнем! — Ройан попыталась подавить улыбку. — Ну скажи мне, Ники…

— Садись, — велел он, опускаясь в кресло напротив собеседницы, неторопливо разворачивая факс и поднимая голову. — Миссис Стрит быстро работает. В своем факсе я предложил ей позвонить моему биржевому маклеру. Мы находимся в другом часовом поясе, поэтому она, должно быть, застала его прежде, чем он ушел из офиса. Как бы то ни было, миссис Стрит получила всю информацию, которую я запросил.

— Перестань, Ники. А то я разорву одежду на груди, закричу и устрою скандал. Говори.

Харпер пошуршал страницами и принялся читать:

— «Пегас иксплорэйшн» зарегистрирован на Сиднейской фондовой бирже в Австралии со стартовым капиталом двадцать миллионов…

— Не надо подробностей, — взмолилась Ройан. — Назови имя.

— Шестьдесят пять процентов акций «Пегаса» принадлежат «Вальхалла майнинг», — спокойно продолжал он, — а оставшиеся тридцать пять — «Анаконда металз оф Австрия».

Она перестала просить Николаса сократить речь и наклонилась вперед в кресле, не сводя с него взгляда.

— «Вальхалла» и «Анаконда» полностью субсидируются ХМИ, «Хамбург мануфэкчеринг индастриз». Все акции ХМИ принадлежат семейному тресту фон Шиллеров, а единственные его собственники — это Готхольд Эрнст фон Шиллер и его жена Ингмар.

— Фон Шиллер, — тихо проговорила Ройан, не сводя с Харпера глаз, — был в списке потенциальных спонсоров Дурайда. Должно быть, он тоже прочел книгу Уилбура Смита — ее переводили на немецкий, я точно знаю. Скорее всего Шиллер связался с Дурайдом, как и ты. Но убедить его так просто не получилось.

— Я тоже так думаю, — кивнул Николас. — Совсем нетрудно поразнюхать в Каирском музее и выяснить, что вы с Дурайдом работаете над чем-то очень важным. Остальное нам известно даже слишком хорошо.

— Но как «Пегас» умудрился так быстро отправиться в Эфиопию? — спросила Ройан.

— Фон Шиллеру просто повезло. Дьявольски повезло. Джеффри говорит, что «Пегас» получил концессию на поиски меди от президента Менгисту пять лет назад, до того как его свергли. Так что фон Шиллер был здесь, когда еще ничего не знал о свитках. Все, что ему потребовалось, — это переместиться с севера, где велись работы, на край ущелья Аббая и быть готовым воспользоваться подходящим моментом. Скорее всего Джейк Хелм — один из его главных подручных, которых Шиллер отправляет по всему миру, туда, где возникают какие-нибудь проблемы. Очевидно, что и Ного у фон Шиллера в кармане. А мы сами отправились к нему в руки.

Ройан задумалась.

— Звучит логично. Как только Хелм доложил хозяину о нашем прибытии, фон Шиллер приказал ему организовать налет шуфта на лагерь. О Боже мой, как я его ненавижу! Я никогда не видела его, но ненавижу так, как и не подозревала, что умею.

— Теперь мы по крайней мере знаем, с кем имеем дело.

— Не совсем, — возразила она. — Фон Шиллер связан с кем-то в Каире. С кем-то изнутри.

— Как зовут вашего министра? — спросил Николас.

— Нет, — немедленно запротестовала Ройан. — Только не Аталан Абу Син. Я знаю его всю жизнь. Он сама честность.

— Знаешь, удивительно, как взятка в сто тысяч долларов может подействовать на основание самой надежной башни, — тихо заметил англичанин, и она потрясенно замолчала.

Завтракали Николас и Ройан вдвоем. Сэр Оливер час назад уехал в офис, а леди Брэдфорд еще не поднялась навстречу ясному, прохладному горному утру.

— Я почти не спала вчера, все думала про Аталана. О, Ники, я даже не могу подозревать, что он связан с убийством Дурайда.

— Прости, что лишил тебя сна, но мы должны учитывать все возможности, — попытался утешить собеседницу Харпер, а потом сменил тему. — Довольно терять время. Теперь мы оставили «Пегасу» чистое поле. Надо возвращаться домой и начинать подготовку к собственной экспедиции.

— Хочешь, я позвоню в авиакомпанию и закажу билеты? — немедленно поднялась Ройан. — Пойду поищу телефон.

— Сначала позавтракай.

— Я уже съела все, что хотела. — Она направилась к двери, а Николас сказал ей вслед:

— Неудивительно, что ты такая худая. Говорят, что нервная анорексия не доводит до добра. — Он намазал еще один тост мармеладом.

Ройан вернулась через пятнадцать минут.

— Завтра в три тридцать. «Кенийские авиалинии» до Найроби, а оттуда тем же вечером прямой рейс «Британских авиалиний» в Хитроу.

— Молодец. — Николас вытер рот салфеткой и поднялся. — Нас ждет машина, чтобы отвезти в центральное управление полиции для разговора с твоим новым поклонником, генералом Обейдом.

У входа Харпера и Ройан встретил офицер, который провел их в здание через служебный вход. Он представился инспектором Галлой и, проводя в кабинет комиссара, обращался с ними с величайшей вежливостью.

Стоило им войти, как генерал Обейд поднялся из-за стола и пошел навстречу. Он был обходителен и дружелюбен, особенно носился с Ройан, проводя их в отдельную приемную. Когда они сели, инспектор Галла принес по неизбежной чашечке крепкого черного кофе.

Немного поговорив ни о чем, генерал перешел к делу:

— Как я и обещал, не буду вас задерживать слишком надолго. Инспектор Галла запишет ваши показания. Сначала я хочу поговорить об исчезновении и смерти майора Брусилова. Я полагаю, вы знаете, что он был офицером в русском КГБ?