Седьмой свиток - Уилбур Смит

Как только она ушла, Николас сел за стол с блокнотом в одной руке и телефоном в другой. Первым делом он позвонил в «Куэнтон-Парк», и миссис Стрит постаралась не выказывать слишком большой радости от его возвращения.

— На вашем столе скопилось примерно два фута почты. В основном счета.

— Радужные новости, верно?

— Меня замучили юристы, а мистер Маркхэм из «Ллойда» звонит каждый день.

— Не говорите им, что я вернулся, будьте другом. — Николас знал, чего все они хотят: денег. Но в данном случае это были не пять сотен гиней за просроченный счет портному, а два с половиной миллиона. — Пожалуй, будет лучше, если я останусь в Йорке, а не приеду в Куэнтон, — сказал он миссис Стрит. — В квартире они меня не найдут.

Баронет постарался временно не думать о долгах, а заняться стоящей перед ним задачей.

— Карандаш и бумага наготове? — спросил Николас. — Тогда вот что мне требуется…

Понадобилось десять минут, чтобы закончить диктовать указания, а потом миссис Стрит перечитала их вслух.

— Хорошо. Возьмитесь за дело, будьте добры. Мы вернемся сегодня вечером. Доктор Аль Симма останется на неопределенный срок. Попросите домоправительницу приготовить вторую спальню в квартире.

Следом Харпер позвонил в Девон и, пока телефон гудел, представлял себе коттедж бывшего служащего береговой охраны — на скале, над серым штормовым морем. Дэниел Уэбб, должно быть, в мастерской на заднем дворике возится с «ягуаром» 1935 года выпуска, самой большой любовью его жизни. Или ставит удочки на лосося. Рыбная ловля была второй страстью Уэбба, благодаря которой они и познакомились.

— Алло? — подозрительно сказал Дэниел. Николас представил, как он держит трубку волосатой, испещренной шрамами рукой, а другой почесывает веснушчатую, лысую как колено голову.

— Сапер, у меня есть работа. Готов?

— Куда двинем, начальник? — Хотя с их последней встречи прошло три года, Уэбб немедленно узнал голос Николаса.

— Солнечный климат и танцующие девочки. Оплата как в прошлый раз.

— Хорошо. Где встречаемся?

— На квартире. Ее ты помнишь с прошлого раза. Завтра. Привези логарифмическую линейку. — Николас знал, что Дэниел не доверяет новомодным карманным компьютерам.

— «Ягуар» все еще в хорошей форме. Я рано выеду и буду у тебя к ленчу.

Николас повесил трубку, а потом сделал еще два звонка — в банки в Джерси и на Каймановых островах. На обоих счетах осталось не много денег. А бюджет для экспедиции, разработанный с Ройан, составлял двести тридцать тысяч. И как все на свете бюджеты, он был предельно оптимистичен.

— Всегда добавляй пятьдесят процентов, — напомнил себе Николас. — Это значит, что по завершении операции под матрасом не останется денег. Будем надеяться, что ты не шутишь с нами, Таита.

Харпер назвал пароли в банках и распорядился перевести средства на счет, с которого можно было быстро снять деньги.

Оставалось сделать еще два звонка, перед тем как отправиться в Йорк. Успех всей операции зависел от них, а контакты эти были в лучшем случае тонкие, а в худшем — призрачные.

Первый номер оказался занят. Он позвонил еще пять раз, слыша все тот же противный сигнал, и решил сделать последнюю попытку. Наконец ему ответили с приятным западным акцентом:

— Добрый день. Посольство Британии. Я могу вам помочь?

Николас бросил взгляд на часы. Три часа разницы. Разумеется, в Аддис-Абебе уже вечер.

— Это сэр Николас Куэнтон-Харпер из Британии. Я могу поговорить с мистером Джеффри Теннантом, военным атташе?

Джеффри взял трубку:

— А, друг мой. Значит, ты добрался домой. Везет некоторым.

— Я хотел тебя успокоить. Знал, что ты не спишь по ночам.

— Как поживает очаровательная доктор Аль Симма?

— Шлет воздушный поцелуй.

— Ах, кто бы тебе поверил, — грустно вздохнул Джеффри.

— Я хочу попросить об одолжении, Джефф. Ты знаешь полковника Мариама Кидане в министерстве обороны?

— Первоклассный парень, — подтвердил собеседник. — Отлично знаю. Играл с ним в теннис в прошлую субботу. Великолепная подача.

— Пожалуйста, попроси его связаться со мной как можно скорее. — Харпер продиктовал Джеффри номер телефона на квартире в Йорке. — Скажи ему, что это в связи с редким видом эфиопской ласточки для музея.

— Опять за старое, Ники. Не хватило того, что тебя вывели из Эфиопии за ухо? Теперь занимаешься редкими птицами. Наверняка из первого раздела Красной книги. Вымирающие виды.

— Ты сделаешь это для меня, Джефф?

— Разумеется. «Служи и победишь», Ники. Как нечего делать.

— Я в долгу у тебя.

— Еще бы.

Следующий звонок оказался менее успешным. Международная справочная дала номер на Мальте. После первой попытки раздались ободряющие длинные гудки.

— Возьми трубку, Джанни, — молил Николас шепотом, но на шестом звонке включился автоответчик:

— Вы позвонили в главный офис «Африк эйр сервисез». К сожалению, ваш звонок не могут принять. Пожалуйста, оставьте имя, номер телефона и короткое сообщение после сигнала. Мы свяжемся с вами, как только сможем. Спасибо. — Акцент Джанни Баденхорста было невозможно ни с чем спутать.

— Джанни. Это Николас Куэнтон-Харпер. Твой старый «герк» еще летает? Будет чудесная работа. И что еще лучше, неплохие денежки. Свяжись со мной. Никакой особой спешки, хотя лучше это было сделать вчера. Или позавчера.

Стоило Николасу положить трубку, как Ройан позвонила в дверь, и он сбежал вниз.

— Ты точна как часы, — сказал он, глядя, как она входит с розовым от холода носом, стряхивая капли с одолженного плаща. — Проявила пленку?

Она вытащила из кармана пальто желтый пакетик и триумфально взмахнула им.

— Ты хороший фотограф, — сообщила Ройан. — Все вышло чудесно. Я могу прочитать все символы на стеле невооруженным глазом. Мы снова в игре.

Они разложили блестящие фотографии на столе и стали радостно их рассматривать.

— Ты сделала копии? По одной на каждого? Чудесно, — одобрил Николас. — Негативы отправятся в банк. Нельзя во второй раз лишиться их.

Ройан изучила отпечатки через увеличительное стекло и выбрала по самому четкому снимку каждой стороны стелы.

— Это будут наши рабочие копии. Не думаю, что утрата карандашного снимка помешает. Фотографий вполне хватит. — Она прочитала выдержку из одного из блоков иероглифов: — «Кобра развивает кольца и капюшон из драгоценных камней. Звезды утра светят в ее глазах. Трижды ее черный скользкий язык целует воздух». — Ройан зарделась от возбуждения. — Интересно, что хотел Таита сказать этими строками? О, Ники, как чудесно снова разгадывать тайны.