Глаза Сатаны - Константин Волошин

— Не знаю. Но вряд ли, если собираются строить порт. Поедем и узнаем.

К вечеру путники оказались в Понсе. Городок намного больше Гуаямы, расположенный в предгорье, окруженный зелёными горами, синевшими в лучах заходящего солнца.

— Тут наверняка имеется постоялый двор, Хуан. Поищем его?

— А есть возможность поселиться в частном доме? Хоть небольшом, но подальше от любопытных глаз. Нам это ни к чему.

— Если не очень перебирать, то это не составит труда. — И Ариас тут же стал расспрашивать местных ребятишек о такой возможности. И скоро им указали довольно ветхий домик под соломенной крышей, где проживала одинокая испанка с внучкой лет восьми.

Донья Корнелия, как звали испанку, была представительной женщиной с признаками былой красоты и знатности. Она без лишних слов предоставила юношам крохотную комнатку с одним окном, затянутым бычьим пузырём.

— Сеньор ляжет на топчане, а слуга может на соломенном матрасе. Белья предложить не могу, извините, — голос у неё был грубоватый, но правильное и чёткое произношение слов, показалось Ивасю интересным.

— Сеньора может не беспокоиться, — заверил её Ивась. — Мы люди не избалованные и вполне разместимся здесь. Плату внесу за неделю вперёд. Не возражаете, сеньора?

— С удовольствием принимаю ваше предложение, дон…

— Хуан, сеньора. Хуан де Варес, и без дона, пожалуйста. Слишком молод я для дона перед такой солидной сеньорой, — и Ивась приветливо улыбнулся.

— Я вижу, что вы не испанец, Хуан. Кто вы?

— Из Португалии, сеньора. Только недавно прибыл в Новый Свет. Ищу себе место под солнцем. А пока осматриваюсь.

— Деньги имеются, юноша?

Ивась смутился, а донья Корнелия заметила грубовато:

— Смущаться нечего, юноша. Без денег здесь вы ничего не добьётесь. Это говорю вам я, Корнелия. И ещё, юноша. Поостерегитесь выдавать себя за португальца. Вы на него нисколько не похожи. По акценту и поведению. Уж это я вам говорю со знанием дела.

— Но… сеньора… Я и не…

— Не оправдывайтесь, юноша. Это ни к чему. И меня совершенно не касается. Так что живите без страха. Я не любительница выдавать секреты других.

Ивась всё больше и больше присматривался к этой странной сеньоре. Она сильно его интриговала. Этот контраст с её поведением, говором, манерами и той бедностью, в которой она живёт.

А устроившись в комнатке, Ариас прошептал таинственно:

— Эта баба ведьма! Заметил, какие у неё глаза?

— Пусть так, да что нам до этого? Приняла она нас хорошо, что ещё нужно?

— Боязно, Хуан! Вдруг порчу наведёт?

— Не дури, Ар. С чего ей на нас порчу наводить? Спи, а то мы устали, а завтра необходимо разведкой заняться. Тоже устанем изрядно.

Донья Корнелия с внучкой встали рано. И к пробуждению юных путников у них уже готов был завтрак. Скудный, но, как заметила донья Корнелия, очень полезный.

— Меньше мяса ешьте, юноши. Господь велел больше овощами да злаками питаться. И поститься не забывайте, — и донья Корнелия пронзительно глянула на мулата. Тот немного поёжился. — А ты, Ариас, не больно труса празднуй. Я не съем тебя! — И она как-то странно закудахтала.

Девочка, её звали Эсмеральда, тихо прыснула смешком. Женщина строго на неё посмотрела и та тут же убежала.

— Строго держите вы её, донья Корнелия, — заметил Ивась.

— Нас, женщин, и надо так держать. Слишком мы вредничать любим и жадны до злата. Греховны по сути мы.

— Не все же погрязли в грехе, донья Корнелия, — со смущением молвил Ивась.

— Потому что не у всех семьях дают волю женщинам.

— А мужчины? С ними как?

— Мужчины воины, защитники, добытчики. Им необходима свобода. Они распорядители жизни, юноша.

— Вы мудрая женщина, сеньора. И мне сдаётся, что вы не из простых.

— Это не твоего ума дело, юноша! — в голосе прозвучало недовольство.

— Уверен, что вы перегружены опытом и знаниями жизни, сеньора. Не поможете ли вы мне подыскать хотя бы временное занятие, чтобы оплачивать текущие расходы на жизнь? Очень был бы благодарен вам, сеньора.

Она пристально глядела в его глаза, так, что юноша в большой степени забеспокоился, чем надеялся.

— У тебя смутно на душе, Хуан. Поговорим об этом позже. Эсмеральда! Где ты, паршивая коза? Убирай посуду и комнату сеньора!

— Нет, Хуан, что ни говори, а эту бабу я боюсь. Жутко становится под её взглядом. Но с тобой она говорит вполне приветливо.

— Что-то мне подсказывает изнутри, что она может быть нам полезной. Я в этом уверен, Ар.

— Дай-то Бог! Нам и так выпало слишком много неприятностей.

Юноши неторопливо обошли весь городок часа за два, познакомились с достопримечательностями, которых, правда, было совсем немного. И теперь довольно сносно ориентировались в переплетении узких грязных улочек.

В хибарку сеньоры они вернулись в сумерках, так ничего путного и не разузнав. Сам Ивась, помня предостережения сеньоры, не очень лез с разговорами, а на Ариаса смотрели с пренебрежением, как на раба.

Дни шли за днями. Ариас подрабатывал разными мелкими работами, что давало скудно прокормиться, но приходилось прибегать и к золотому запасу. А его было не так много. Продавать мулов не решались, надеясь, что они могут вскоре пригодиться.

Прошла неделя. Донья Корнелия бесцеремонно вошла в душную комнатку, где собирались отдохнуть юноши. Те встали, вопросительно устремив взгляды на женщину в чёрном платье.

— Отдохнули, юноши? Но вы ещё слишком молоды, чтобы переживать по этому поводу. — Она села на топчан Ивася. — Я обещала вам подыскать работу. Так вот, я её вам нашла.

— Господи! Неужели, сеньора? Я так благодарен вам, донья Корнелия!

— Погоди кричать попусту, юноша. Эта работа не для тебя, но другой пока нет. И я не советовала бы тебе пренебрегать ею.

— Почему не по мне, донья Корнелия? — удивился Ивась. — Я…

— Знаю, Хуан, знаю! Просто тебе она будет не по душе. Это работа надсмотрщика на ранчо. Будешь наблюдать за работой рабов. Простая, но отвратительная работа. Правда, хорошо оплачивается. Ты ведь привычен к работе, да?

Ивась неопределённо пожал плечами, а женщина с коварным смешком сказала:

— Руки у тебя рабочие, натруженные, мозолистые, юноша. Не похожие на руки идальго, хотя в Испании столько развелось этих «благородных» идальго, что большинству только и остаётся трудиться в поле и ходить за сохой.

Ивась непроизвольно посмотрел на свои ладони. Женщина ещё раз усмехнулась, но усмешка оказалась больше весёлой, чем осуждающей.

— Так что скажешь, юноша?

— Далеко это поместье, сеньора?

— Мили четыре от города. На северо-запад от него. Ехать лучше завтра. После сиесты быть на месте. Это асиенда дона Рожерио Рисио де Риосеко.

— Почему у него все имена па букву «Р», сеньора? — удивился Ивась.

— Прихоть