Жребий викинга - Богдан Сушинский

Белое вино сменилось красным, к прежнему набору еды прибавились восточные сладости, а в довольно просторной комнате, уставленной высокими кожаными креслами и двумя приземистыми столиками, остались теперь только императорская чета, племянница василевса Мария и Гаральд.

Стены этой «пещеры» были лишены каких-либо ковров, картин или гобеленов, вообще чего бы то ни было такого, что отвлекало бы ее обитателей от созерцания черного сводчатого зева камина, в глубине которого мерно полыхало пламя, поддерживаемое слугами, находившимися где-то за стеной. Этот первобытный огонь в глубине пещерного камина завораживал, заставляя отвлекаться от того, что составляло суть земного мира, и задуматься над вечностью того, что до поры скрыто за чернотой мира потустороннего.

Повелительница несколько раз лениво хлопнула в ладоши, и откуда-то из верхнего яруса невидимый присутствующими чтец начал читать какие-то эллинские сказания. Скорее всего, это были строфы из любимой византийцами «Илиады», фрагменты которой Гаральду не раз приходилось слушать из уст нескольких странствующих певцов-декламаторов на площадях небольших городов и в тавернах.

Однако чтение этих сказаний длилось недолго. Повелительница вновь несколько раз хлопнула в ладоши и потребовала:

— О доблестном рыцаре Роланде! При европейских дворах, — объяснила она Гаральду, — сейчас входят в моду сказания, или, как их еще называют, «тирады о рыцаре Роланде»[91]. Я приказала нашим послам и купцам привозить из Франции, Испании, Италии и других земель новые книги, песни о рыцарях, об их подвигах. Сейчас появилось много сказаний о рыцарской верности, о преданности своему королю, о турнирах и дамах сердца. Мне хочется, чтобы Константинополь стал одним из центров европейского рыцарства, столицей рыцарской поэзии. По-моему, вам это тоже интересно, разве не так, принц Гаральд?

— Я воин, а не трубадур, — сдержанно ответил конунг конунгов.

— А нам известно, что вы не только знаете наизусть несколько норвежских саг, но и сами сочиняете их и поете под аккомпанемент арфы или виолы, словом, какого-то музыкального инструмента.

— Мы его называем просто — «пятистрункой». Но не станете же вы считать меня странствующим музыкантом?

— Вы — странствующий воин. Но даже конунг Гуннар именует вас скальдом.

— Талантливейшим из скальдов, — уточнила Мария. И в ту же минуту вновь ожил декламатор, который речитативно запел по-латыни:

Король наш Карл, великий император,

Провел семь лет в стране испанской.

Весь этот край до моря занял,

Взял приступом все города и замки,

Поверг их стены и разрушил башни,

Не сдали только Сарагосу мавры.

Марсилий-нехристь там царит всевластно,

Чтит Магомета, Аполлона славит…

Однако песня продолжалась недолго, повинуясь какому-то знаку императора, который давал понять, что прибыл сюда не для того, чтобы наслаждаться пением трубадуров. Зоя вновь дважды хлопнула в ладоши и разрешила певцу удалиться.

— А теперь я хочу сказать о том, о чем не желал говорить в присутствии своих чиновников, — нарушил молчание император, когда слуга наполнил кубки вином. — Я уже не могу полагаться только на войска империи. Византийские полки набираются из воинов тех подчиненных империи народов, которые уже открыто бунтуют или же готовятся к большим восстаниям, рассчитывая при этом на помощь врагов моей державы.