Сальватор. Том 2 - Александр Дюма

Министры похожи на старых актеров: не умеют вовремя уйти со сцены. Разумеется, выборы в палату пэров должны были бы предупредить г-на де Виллеля о нависшей над королем угрозе. Вот уже четыре года, как наследственная палата встречала предложения правительства в штыки. То ли г-н де Виллель был наделен непомерной гордыней, то ли узко мыслил, но он не замечал этой постоянной оппозиции, а если и соблаговолил заметить, то не только не ушел со своего поста, но решил, что назначение новых восьмидесяти пэров – надежное средство вернуть себе расположение верхней палаты.

Однако большинство (если допустить, что он добился его в палате пэров) не обеспечивало ему большинства в палате депутатов. Оппозиция добивалась быстрых успехов в выборной палате. Преимущество в десять-двенадцать голосов ей удалось развить до пятидесяти. В течение года по стране прошло шесть перевыборов: в Руане, Орлеане, Байонне, Мамере, Мо и Сенте, и повсюду кандидаты оппозиции получили подавляющее большинство. В Руане кандидат от правительства смог получить всего 37 голосов из 967 участвовавших в выборах.

Невозможно было ошибиться в агрессивном характере таких выборов, так как среди новоизбранных фигурировали Лафайет и Лаффит.

На этом все прошлые, настоящие и будущие правительства погорели и погорят! Когда правительство неспособно возглавить оппозицию, оно неизбежно окажется у нее в хвосте. Глупо пытаться обуздать стихию. И аппетиты не удовлетворить, если пытаться отвлечь внимание. А «голод – плохой советчик», как гласит пословица.

Вы увидите, как с этой минуты утлый челн монархии, поддерживаемый, насколько возможно, иностранными дипломатами во Франции, а также собственным министерством иностранных дел, качнулся, поднялся было, стал лавировать – это продолжалось тридцать один месяц – меж многочисленных рифов и канул окончательно без надежды вернуться вновь.

Однако г-н Рапт, возвращаясь от монсеньора Колетти, был далек от подобных размышлений. Он жаждал сменить г-на де Виллеля и действовал так, как поступил бы на его месте сам Виллель: он работал только на себя, ради собственной выгоды Он хотел прежде всего стать депутатом, потом министром и ради этого не собирался отступать ни перед чем. Правда, он с таким презрением относился к препятствиям, которые встречал, что не было большой его заслуги в попытке их преодолеть Вернувшись в свой особняк, он поднялся по небольшой служебной лестнице в кабинет.

Госпожа де Латурнель только что вышла, и граф застал в кабинете одного Бордье.

– Вы вернулись вовремя, ваше сиятельство, – сказал секретарь, – я с нетерпением вас ожидаю.

– Что случилось, Бордье? – спросил депутат, бросив шляпу на стол и опустившись в кресло.

– Мы еще не закончили с избирателями.

– Как?!

– Я освободил вас от всех посетителей, но одного выпроводить не смог.

– Он известен?

– Как все буржуа. У него около ста голосов.

– Как его зовут?

– Бревер.

– Чем занимается этот Бревер?

– Он пивовар.

– Так вот почему в квартале его прозвали Кромвелем?

– Да, ваше сиятельство.

– Фу! – с отвращением бросил г-н Рапт. – И чего хочет этот торговец пивом?

– Я знаю только, чего он не хочет: уходить.

– Да чего он просит?

– Встречи с вами! Уверяет, что не уберется, даже если ему придется ждать всю ночь.

– Говорите, у него в кармане сто голосов?

– Не меньше ста, ваше сиятельство.

– Значит, его непременно придется принять?

– Думаю, вам этого не избежать, ваше сиятельство.

– Мы его примем, – с видом мученика произнес будущий депутат. – Но сначала вызовите Батиста: я с самого утра ничего не ел и умираю с голоду.

Секретарь позвонил, вошел Батист.

– Принесите мне бульону с пирожком, – приказал граф Рапт. – По дороге на кухню зайдите в приемную и пригласите господина, который там ожидает.

Он обернулся к секретарю:

– У вас есть точные сведения об этом человеке?