Робин Гуд - Александр Дюма

— Угодно ли вам, чтобы я вам сказал, почему я покраснел, Марианна?

— Придется мне ответить вам утвердительно, Робин, потому что в ваших глазах я читаю насмешку и улыбаетесь вы как-то хитро.

— Вы боитесь моего ответа, а сами его ждете не дождетесь, мисс Марианна.

— Ничуть не бывало.

— Ну что же, тем хуже; я хотел сделать вам приятное, открыв тайну того, почему я покраснел первый… и последний раз в жизни.

— Мне всегда приятно, когда вы мне рассказываете что-нибудь о себе, Робин, — с улыбкой сказала Марианна.

— В тот день, когда я имел счастье провожать вас в дом моего отца, мне очень хотелось увидеть ваше лицо, но оно было скрыто в складках широкого капюшона и разглядеть можно было только ясный свет ваших глаз. Скромно идя рядом с вами, я думал: «Если черты лица этой девушки так же прекрасны, как ее глаза, я буду за ней ухаживать».

— Как, Робин, вы в шестнадцать лет уже мечтали завоевать любовь женщины?

— Боже мой! Да, и в ту минуту, когда я поклялся посвятить вам всю свою жизнь, капюшон, который скрывал ваше лицо, упал, и я увидел вашу сияющую красоту. Я так пристально глядел вам в глаза, что на ваших щеках появился легкий румянец. И внутренний голос сказал мне: «Эта девушка станет твоей женой». Кровь прихлынула к моему сердцу, потом бросилась в голову, и я почувствовал, что влюбился. Вот, Марианна, история того, как я покраснел первый и последний раз в жизни. И с того дня, — помолчав, взволнованно продолжал Робин, — надежда на счастливое будущее, которую мне подарило Небо, стала мне опорой и утешением. Я надеюсь и верю.

Из зала внизу доносился радостный шум, а молодые люди стояли, взявшись за руки, и вполголоса говорили друг другу нежные слова.

— Скорее, милый Робин, — сказала Марианна, подставляя ему для поцелуя свой чистый лоб, — поднимайтесь к Мод, а я пойду обниму Уилла и скажу ему, что вы у его дорогой невесты.

Робин поспешно направился в комнату Мод. Девушка была у себя.

— Я была почти уверена, — сказала она, усаживая Робина, — что эти радостные возгласы возвещают ваш приезд; извините, что я не спустилась в зал, но среди всеобщего веселья я чувствую себя неуютно и словно некстати.

— Почему, Мод?

— Потому что только мне одной вы ни разу не принесли счастливой вести.

— Настанет и ваш черед, дорогая Мод.

— Я уже устала надеяться, потеряла мужество, Робин, и чувствую только смертельную грусть. Я всем сердцем люблю вас, счастлива вас видеть, но я никак не выказываю своей привязанности, не подаю вида, как мне приятно ваше присутствие, и даже стараюсь вас избегать.

— Меня избегать? — удивленно переспросил Робин.

— Да, Робин, потому что, когда я слышу, как вы рассказываете сэру Гаю о его сыновьях, передаете Уинифред привет от Маленького Джона, а Барбаре — привет от братьев, я говорю себе: «А я опять забыта; для бедной Мод у Робина никогда ничего нет».

— Ничего, Мод?

— Ах, о ваших чудесных подарках я не говорю. Вы никогда не забываете своей щедростью вашу сестру Мод, надеясь возместить отсутствие новостей. По доброте сердечной вы всячески пытаетесь меня утешить, дорогой Робин, но — увы! — я безутешна.

— Ах, нехорошая вы девочка, мисс Мод, — насмешливо сказал Робин. — Как, сударыня, вы жалуетесь, что вам никто никогда не передает дружеских приветов, что о вас не помнят? Ах вы неблагодарная и гадкая, разве каждый свой приезд я не передаю вам привет из Ноттингема? А кто, по-вашему, с риском потерять голову, постоянно навещает вашего брата Хэла? И кто тот человек, что, рискуя еще большим — оставить там часть своего сердца, — храбро стоит под смертельным огнем прекрасных глаз? Чтобы быть вам приятным, Мод, я пренебрегаю опасностью свидания наедине с пленительной Грейс Мэй, бесстрашно гляжу на ее милую улыбку, терплю прикосновение ее прелестной ручки и даже целую ее и лобик; и ради кого, спрашиваю я вас, я подвергаю такой опасности покой своего сердца? Ради вас, Мод, только ради вас. Мод рассмеялась.

— Должно быть, я очень неблагодарная от природы, — ответила она, — потому что удовольствия слышать новости о Хэлберте и его жене мало моему сердцу.

— Прекрасно, сударыня; тогда я не скажу вам, что на прошлой неделе видел Хэла, и он поручил мне расцеловать вас в обе щеки, и не скажу, что Грейс любит вас от всего сердца, и что малютка Мод, настоящий ангелочек, желает всего доброго своей красивой крестной.

— Тысячу раз благодарю вас, Робин, за то, что вы так прекрасно умеете ничего мне не сказать. Я очень довольна тем, что так и не знаю, каковы же новости из Ноттингема. А кстати, Марианне вы тоже сообщили о внимании, которое вы оказываете очаровательной жене Хэлберта?

— Однако это коварный вопрос, мисс Мод! Ну что же, убедитесь, что совесть моя чиста: я частично поведал Марианне о своем восхищении совершенствами Грейс, но, поскольку я питаю слабость к ее прекрасным глазам, то поостерегся распространяться на столь щекотливую тему.

— Как ?! Вы обманываете Марианну? Вы заслуживаете того, чтобы я немедленно изобличила вас перед ней в ваших преступлениях.

— Мы пойдем вместе рука об руку, но прежде чем идти к Марианне, я хотел бы побеседовать с вами.

— Что вы хотите мне сообщить, Робин?

— Прекрасные новости, и вам они доставят огромное удовольствие.

— Вы, значит, получили известия от… от… — и девушка, внезапно покраснев, вопросительно взглянула на Робина со смешанным выражением недоверия, надежды и радости.

— От кого, Мод?

— Ах, вы смеетесь надо мной, — грустно сказала девушка.

— Нет, милый мой дружочек, я действительно принес вам радостные вести.

— Тогда говорите скорее.

— Что вы думаете о замужестве? — спросил Робин.

— О замужестве? Странный вопрос!

— Вовсе нет, если бы замуж надо было бы… выйти за…

— … Уилла?! Вы знаете что-нибудь о Уилле?! Ради Бога, Робин, пощадите мое сердце. Оно так неистово бьется, что причиняет мне боль. Я жду, Робин, говорите: мой дорогой Уилл здоров?

— Безусловно, потому что только и мечтает как можно скорее назначь нас своей любимой женушкой.

— Вы видели его? Где он? Когда приедет сюда?

— Я видел его, он скоро приедет.

— О Матерь Божья, благодарю тебя! — воскликнула Мод, сложив руки и поднимая к Небу полные слез глаза. — Как я буду счастлива снова увидеть его! — добавила она, но тут же завороженно стала смотреть на дверь, на пороге которой появился Уилл, и закричала: — Это он, он!

И с этими словами она бросилась к Уиллу и без чувств упала в его объятия.

— Бедняжка, моя любимая! — дрожащим голосом прошептал молодой человек. — Уж очень все это было для нее; неожиданно, она потеряла сознание. Робин, поддержите ее, я ослаб, как ребенок, меня ноги не держат.