Честь Джека Абсолюта - Крис Хамфрис

Узость улицы вынуждала конников двигаться по двое, но Стоки, исполнявший обязанности лейтенанта, ехал один, замыкая прохождение Третьего эскадрона. Он хмуро глянул на Джека, который ответил ему улыбкой, а когда корнет поравнялся с ним, потянул на себе рубашку, сплошь залитую оленьей кровью и потому отлипшую от груди с легким сосущим звуком.

Стоки вытаращил глаза, на его схожем с луковицей лице боролись ярость и горечь. Полк уже завернул за угол, а он все еще пялился на Джека, пока тот, отдав ему двумя пальцами честь, не отступил глубже в тень.

Позднее, когда Джек упал на постель, убежденный, что больше никогда с нее не встанет, в комнату влетел Уорсли.

— Вы сделали это, сэр. Бог свидетель, я так и знал!

— Так вот почему ты поставил против меня, когда держал пари с поваром?

Уорсли ничуть не смутился.

— Это я для прикрытия, чтоб напустить туману, да и потом простофиля-повар принял пять к одному. Но это мелочи. Я славненько разжился на тех олухах, которые ставили восемь против одного за то, что у вас ни черта не получится. — Его конопатая физиономия просияла. — Сэр, у нас в Девоне, ежели кто из парней завалит дичину, так его частенько тянет потом и того… завалить девку. Так как же насчет моей крошки Джокасты, которая никак не могла допустить, чтобы полк покинул Абрантиш без нее. Она ждет внизу. — Он повернулся к двери.

— Уорсли, перестанешь ты сводничать или нет? — рявкнул Джек. — Если мне приспичит, я сам в состоянии найти себе шлюху!

— Конечно, сэр, кто бы сомневался? — отозвался денщик.

— Но если тебе так уж хочется выказать свою благодарность, есть кое-что, чему я был бы рад.

— Все, что пожелаете, сэр.

Джек посмотрел на себя, на покрывавшую его пыль, щедро залитую кровью.

— Черт побери, не могу же я показаться на банкете в честь дня рождения королевы в обличье призрака Банко. Можешь ли ты устроить мне ванну?

* * *

Хотя таверна, которую офицеры выбрали в качестве своей столовой в Каштелу де Виде, была поменьше, чем таверна в Абрантише, когда дверь распахнулась, перед Джеком предстала картина, почти идентичная той, какую он имел случай видеть. Почти, но не вполне, ибо на сей раз офицеры, сидевшие по обе стороны длинного стола и разом обернувшиеся в сторону опять припозднившегося новичка, были не в повседневной форме, а в своих лучших парадных мундирах. Как, собственно, и сам новичок. Что же до общей атмосферы собрания, то в ней уже не ощущалось никакой антипатии. Наоборот, на большинстве лиц читалось теперь нескрываемое одобрение и лишь на одном — озлобленное недовольство. Стоки угрюмо взирал на оленьи рога, прихваченные с собой удачливым следопытом. Ну а главным отличием этой трапезы от предыдущей являлось то, что восседавший во главе стола майор Хью Сомервилль плотоядно разглядывал вовсе не кастрюлю с жидкой похлебкой. Нет, вооружившийся вилкой и ножом командир намеревался разрезать на куски аппетитно зажаренную оленью ляжку.

— Уж и не чаял дождаться, — буркнул он, увидав Джека, и его можно было понять, ибо помещение наполнял дразнящий, вызывавший обильное слюноотделение запах. — К столу, сэр, к столу!

Джек направился к единственному свободному месту, но прежде, чем он успел сесть, Сомервилль, положив разделочный нож, заговорил снова.

— Джентльмены, теперь мы наконец-то в полном составе, — объявил он, и офицеры, все как один, встали, воздев наполненные бокалы. — Прошу вас возгласить здравицу и выпить за ее величество.

— Да здравствует королева! Господь да благословит ее!

Бокалы были осушены, сноровистые слуги мигом наполнили их. «Вино хорошее, лучше, чембылов Абрантише», — подумал Джек. Он собирался сесть, но заметил, что остальные стоят, и тоже остался стоять. Сомервилль снова глянул на него и сказал:

— А еще я предлагаю присутствующим почествовать троекратным ура человека, которому мы обязаны сегодняшним угощением. За Джека Абсолюта, нового лейтенанта нашего замечательного полка!

— Ура! Ура! Ура!