Честь Джека Абсолюта - Крис Хамфрис

Палец вернулся к испанской границе, и Джек прочел название городка.

Валенсия де Алькантара.

Полковник выпрямился и потер поясницу.

— Так что на данный момент я прошу, нет, я требую, молодой человек, чтобы даже если один ваш глаз будет постоянно выискивать шпиона-ирландца, другой должен все же с не меньшей бдительностью следить за испанцами. Надеюсь, вы справитесь с этим, не развив косоглазия?

— Так точно, сэр.

Джек с тщанием разглядывал карту, словно и вправду надеясь найти среди обозначенных коричневым цветом холмов и голубых загогулин рек пятнышко огненно-рыжих волос.

Должно быть, глаза его странно блеснули, ибо полковник сказал:

— Все же меня несколько удивляет ваше стремление лично добраться до этого негодяя. Сдается мне, в нем есть нечто, выходящее за пределы чисто служебного рвения, а?

Джек, излагая историю своих отношений с ирландцем, постарался не упоминать о Летти, но Бургойн был чересчур проницателен, чтобы хитрить с ним и дальше.

— Сэр, я, возможно, сказал вам не все, но остальное… затрагивает только меня и… мою честь. Поэтому, — юноша взглянул командиру в глаза, — я предпочел бы оставить подробности при себе.

Cherchez la femme! — пробормотал Бургойн и кивнул. — А ведь я оказался прав, а, приятель?

— Может быть, сэр. Но я могу заверить вас, что всегда буду ставить свой долг на первое место, а мои личные… устремления на второе.

— Не сомневаюсь в этом ни на секунду, молодой человек. Как в том, что тебя зовут Абсолют. Или Трумэн. Или… — Он щелкнул пальцами. — Напомни-ка мне твое ирокезское имя?

Дагановеда. Оно означает «Неутомимый».

— Хотелось бы и мне так прозываться!

Улыбка Бургойна перешла в зевок.

О, сэр, вам и впрямь пора отдохнуть. Разрешите мне вас покинуть.

Получив кивок, Джек пошел к двери, но кое-что вспомнил.

— Простите, сэр, можно последний вопрос?

— Хм?

— Вы сказали, что видели моих родителей?

Бургойн поднялся на одном локте.

Верно. Видел их на Друри-лейн. За неделю до нашей отправки.

— Значит, их изгнание кончилось?

Угу. Тут и я руку приложил, и другие люди замолвили за сэра Джеймса словечко перед королем и министрами, да и вообще, похоже, смерть лорда Мельбурн не стала причиной столь уж глубокой и всеобщей скорби, какой мы опасались вначале. Твой отец прощен, и чета Абсолютов вновь водворилась в своей резиденции в Мейфэр.

— Я очень рад это слышать.

— Матушка твоя, когда мы виделись, очень за тебя волновалась. Но сэр Джеймс… — Полковник издал смешок. — Сказать, что он зол, значит, ничего не сказать. Уверяет, что в Бате ты его крупно надул, а потом унес ноги. Он так ругался, что не смог объясниться толково, но суть истории, как я понял, сводилась к тому, будто ты пытался обманом получить его разрешение жениться на какой-то там бесприданнице.

Джек вздохнул.

— Моему отцу свойственно… э-э… истолковывать события весьма своевольно.

— Это верно. Может быть, тебе стоит черкнуть им несколько строк и расставить, так сказать, все по полкам?

— Обязательно напишу, сэр.

Джек уже выходил за порог, когда Бургойн окликнул его.

— Абсолют, — пробормотал он совсем сонным голосом, — я слыхал, твои братья-могавки снимают с убитых противников скальпы. Похоже, твой отец, служа в Германии, увешал такими трофеями весь свой пояс. В метафорическом смысле… конечно. А может быть, и не только. — Последовал очередной зевок. — Бешеный Джейми очень бы пригодился нам послезавтра, при штурме Валенсии де Алькантара.

* * *

Заполнявшие русло высохшего ручья люди соблюдали обет молчания строже любой монашеской братии. Находившийся на небольшом возвышении Джек едва различал в лунном свете смутные очертания четырех сотен кавалеристов Шестнадцатого полка и двух сотен приданных им гренадеров. И пехотинцы, и конники отдыхали, приходя понемногу в себя после двух ночей изнурительного форсированного перехода, в результате которого они оказались в миле от Валенсии де Алькантара. Лошади, стоявшие в связках, насыщались овсом из надетых на их морды мешков, солдаты подкреплялись извлеченными из котомок и ранцев полевыми пайками. Джек, уже сжевавший полоску вяленой оленины, ни малейшего желания ни присесть, ни прилечь не испытывал. Какой там отдых, когда в скором времени ему впервые предстояло пойти в бой с полком, в котором он числился вот уж три года. Остальные офицеры тоже стояли поблизости, не сводя глаз с гребня скрывавшей англичан от испанцев гряды, под которым Бургойн, Сомервилль и Фаншэйв, капитан гренадеров, с помощью отчаянно жестикулирующего, необыкновенно усатого переводчика толковали с португальскими лазутчиками.

— Ни дать ни взять — метатель ножей из итальянского бродячего цирка, — прошептал, нарушив молчание, сидевший ниже Уорсли. — Что он сейчас говорит, как вы полагаете, сэр?

Посылает всех на хрен, — пробормотал Джек, и они оба, не выдержав, рассмеялись.

Стоки повернулся и бросил на них сердитый взгляд, но тут от группы, вырисовывавшейся под гребнем, отделилась тень. Это был адъютант Бургойна, корнет Гриффитс.

— Командир зовет старших офицеров на совет под утесом, — тихо сообщил он, спустившись.

Капитаны и лейтенанты мигом двинулись вверх. Из корнетов с ними пошел только Сердитый Боб, поддерживавший своего приятеля Кроуфорда, который сломал при падении со споткнувшейся в темноте лошади руку. Все приглашенные собрались полумесяцем чуть ниже верхней площадки, где находился Бургойн.

— Нам повезло, ребята, — сказал он, потирая ладони. — Похоже, чертовы даго настолько ополоумели, что оставили главные ворота города не закрытыми. Я говорю «похоже», поскольку возможен и иной вариант. Что, например, они прознали о нашем приходе и пытаются заманить нас в ловушку. Однако мой друг, присутствующий здесь майор Гонсало, такой вариант отвергает.

Португальский майор, чьи усы и окладистая борода не уступали в пышности его мундиру, поклонился и энергично закивал.

— Испанцы — пустоголовое дурачье! — заявил он. — Перепившиеся ослы… все как один. Они дрыхнут.

— Ну это мы еще выясним, — сухо заметил Бургойн, — и достаточно скоро, ибо, если они таковы, город будет захвачен с наскока. Нам даже не придется штурмовать стены, чего я, признаться, весьма опасался. — Он наклонился к своим офицерам. — Позвольте мне еще раз напомнить всем о нашей задаче. Мы не знаем, сколь велики противостоящие нам силы. Один пехотный полк как минимум, но не исключено, что и два. В любом случае, их больше, чем нас, так что ввязываться в полноценное сражение нам не с руки. Наша цель — захватить те припасы, которые подготовлены для вторжения в Португалию, и, если получится, увезти их с собой, а не получится — уничтожить на месте. Впрочем, — улыбнулся полковник, — ежели все там и вправду перепились, то нам, возможно, удастся захватить город и выполнить все, что требуется, без особой спешки. Есть у кого-нибудь соображения?