Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

Утром Волков, ожидая завтрака, долго разглядывал выстиранный ваффенрок. Стирка мало помогла: дорогая ткань так и не вернула своего цвета и казалась серой, бурой, да какой угодно, но уже не бело-голубой, а еще вся была испещрена дырами. Даже нищему такое носить стыдно. Пришлось ходить в доспехах, ничем не прикрывая их.

Кавалер прошелся по лагерю, поговорил с офицерами. Все шло хорошо, солдаты и саперы знали, что им делать. Укрепления становились лучше с каждым днем, Гренер поймал лишь двух дезертиров. Это был хороший знак, людишки почти уже не бежали. Этих двоих мерзавцев быстренько и без особых церемоний после короткой исповеди повесили на заборе, на освободившихся утром местах.

Пока дезертиров вешали, Волков думал о том, что Максимилиан уже должен быть в Нойнсбурге, если, конечно, не встретил армию маршала уже на пути к лагерю. Что ж, как бы там ни было, его знаменосец должен уже свернуть к Ланну и завтра оказаться там. «Что ж, если они поторопятся, Агнес прибудет через три дня, ведь кони в ее карете неплохие».

Кажется, Волков никогда ее так не ждал. Мало того, в последнее время ему все меньше и меньше хотелось видеть девушку. Нет, он, конечно, ее не боялся, но она держала его в напряжении, словно противник, что ждет удобного случая для атаки. А еще он ожидал неприятностей, которые рано или поздно она может ему доставить. Но сейчас, сейчас она оказалась очень ему нужна, он чувствовал, что только эта хрупкая девочка с тяжелым и крепким, как люцернский молот, характером способна ему помочь. Он нутром это чувствовал. А как иначе? Ведь не зря хитрый жид уговаривал его взяться за это дело, считая, что дело это нечистое. Теперь Волков и сам так думал.

В общем, день прошел в мелких делах и заботах. Если не считать того, что кавалер просил Гренера проехаться до второго брода, посмотреть да послушать. Тот со своими людьми прокатился, постоял у тихого брода, но ничего там не увидел: ни пикетов, ни застав, ни даже следов мужичья.

Так день и миновал, а как стемнело, кавалер с удовольствием снял доспехи и лег спать.

⠀⠀

— Господин, господин! — Гюнтер, держа в одной руке лампу, тряс Волкова свободной рукой. — К вам человек.

— Что? Какой человек? — не сразу сообразил кавалер. — Утро уже?

— Ночь, господин, ночь… К вам солдат пришел.

— Солдат? Зови, — приказал он, садясь на кровати.

Солдат вошел в шатер, с интересом осматриваясь.

— Ну, что случилось?

— Сержант к вам послал… Шум, господин. Кажись, мужики пошли куда-то.

— Пошли? Куда пошли?

— За рекой, господин, кажется, идут… куда-то…

— А ты из какого пикета?

— Мы тут внизу под лагерем у речки стоим.

— И что, шум слышите?

— Ага. Топочут.

— Много их, куда идут, лошади есть, телеги есть?

— Так разве в темноте разглядишь… — Солдат разводил руками. — Может, есть телеги, а может, нет.

Понимая, что большего он от дурака не дождется, Волков приказал Гюнтеру:

— Одежду давай и Фейлинга буди.

Сам кавалер, Фейлинг, два стрелка охраны и солдат спустились к реке, тут и был пикет из четырех солдат и двух стрелков.

— Ну, что звали?

— Господин, — заговорил сержант из стрелков, — невдалеке за рекой дорога есть, по ней отряд прошел. Все слышали шум тихий.

— Огни были?

— Нет, только звуки. Люди шли, люди с железом.

— А сейчас есть звуки?

— Так послушать надо, — отвечал сержант.

— Тихо всем, — приказал Волков и стал прислушиваться.

Не то чтобы он слышал что-то отчетливое, но какой-то несвойственный ночи шум был. Да, был. То ли древко копья или пики трется о кирасу, то ли башмаки по дороге стучат. Не разобрать, дорога-то не у самой реки. Солдаты и полковник прислушиваются и вдруг слышат тонкий писк. Волкову подумалось, что такой звук и показаться мог, но один из солдат тут же сказал:

— Телега. Телега скрипнула колесом.

— Точно, и телега перегруженная, — поддержал его другой. — С обозом идут.

— Может, то мужик какой местный, — предположил третий.

— Ага, мужик, — тут же взяли под сомнение его мысль другие, — в полночь-то. Траву косил до луны.

Теперь у Волкова сомнений не было, враг куда-то выдвинулся, скорее всего, на запад. Зачем? Эх, как жаль, что разведку он организовать не смог. Толковых людей для этого у него не было. Не мальчишку же Гренера отправлять на опасное дело. Он не стал дальше прислушиваться, а поспешил вверх, к лагерю.

У входа кавалера встретил молодой ротмистр Мальмериг, дежуривший этой ночью с сотней солдат из первой роты.

— Господин полковник, что-то произошло?

— Пока неясно, за рекой отряд хамов с обозом пошел на запад.

— Хотят обойти нас и ударить с двух сторон?

— Я бы так и сделал, уж на две стороны пушек нам не хватит. Но… Мы сильно укрепили лагерь. Попытка штурма таких укреплений закончится для них большой кровью.

— Может, поднять людей? — предложил Мальмериг.

— Пока не нужно, — ответил полковник и пошел в свой шатер.

Спать он больше не собирался, какой теперь сон. Фейлинг и Гюнтер помогли ему облачиться в доспехи. После, взяв с собой десяток стрелков с сержантом, Волков обходил и проверял другие посты и пикеты. Сам обходил, сам хотел убедиться в том, что все тихо. И успокоился, только когда на востоке, и на западной дороге, и в южном овраге у отхожих мест все оказалось в порядке. Солдаты везде бодрствовали и ничего подозрительного не слышали. Он еще раз спустился к реке, долго вслушивался, но ничего уже больше не услыхал. Вернулся в лагерь, когда солнце на востоке уже слегка осветило верхушки деревьев. В мае солнце раннее.

⠀⠀

Весь следующий день он изводил и солдат, и офицеров дальними вылазками и разъездами. Все никак не мог понять, куда же шли ночью мужики, и это его сильно тревожило. Очень ему нужно было знать, где враг. Поэтому к полудню, не дав ни солдатам, ни офицеру пообедать, Волков отправил почти всю свою кавалерию с Гренером во главе, две сотни людей из первой роты с ротмистром Хайнквистом и полсотни стрелков по западной дороге с наказом все осмотреть, но при малейшей опасности бегом возвращаться обратно. Около часа с волнением ждал разъезды, и когда они вернулись, то сообщили ему, что в округе ни единой души, даже заблудшего мужика на дороге не видели.

Нет-нет, что-то тут было не так, не один он слышал, что ночью кто-то на том берегу реки куда-то двигался. А тут вдруг врагом и не пахнет, словно и не было его никогда.

«Максимилиан уже сегодня