Гибель королей - Бернард Корнуэлл

Я не осознавал, насколько важен Альфреду этот договор, пока не вернулся в Буккингахамм и не обнаружил там шестнадцать монахов, которые увлеченно поедали мои продукты и пили мой эль. Самые младшие из них были безусыми подростками, старший же, предводитель, – тучным дядькой моего возраста. Его звали брат Джон, и он настолько сильно заплыл жиром, что с трудом поклонился мне.

– Он из Франкии, – гордо объявил Уиллиболд.

– Что он здесь делает?

– Он королевский певчий! Возглавляет хор.

– Хор? – переспросил я.

– Мы поем, – сказал брат Джон раскатистым голосом, который, казалось, звучал из его необъятного брюха. Он повернулся к своим монахам, властно взмахнул рукой и закричал: – «Soli Deo Gloria»[3]. Всем встать! Глубокий вдох! По моей команде! Один! Два! – Они запели. – Рот открыть! – орал им брат Джон. – Шире рот! Громче! Из желудка! Чтоб я вас услышал!

– Хватит! – тоже заорал я, прежде чем они допели первую строку. Я передал свой меч Осви, своему слуге, и подошел к очагу, чтобы согреться. – С какой стати, – обратился я к Уиллиболду, – я должен кормить поющих монахов?

– Нам нужно произвести впечатление, это важно, – ответил он, с сомнением глядя на мою заляпанную грязью кольчугу. – Мы же представляем Уэссекс, лорд, и мы должны показать всю роскошь двора Альфреда.

Вместе с монахами Альфред прислал знамена и хоругви. На одном красовался уэссекский дракон, на других были вышиты святые или другие священные изображения.

– Мы и эти тряпки потащим с собой? – спросил я.

– Конечно, – ответил Уиллиболд.

– А я могу взять с собой знамя с Тором? Или с Одином?

Уиллиболд вздохнул.

– Прошу тебя, лорд, не надо.

– А почему бы нам не взять хоругви с женщинами-святыми? – осведомился я.

– Уверен, мы можем взять их с собой, – сказал Уиллиболд, довольный моим предложением, – если тебе так хочется.

– Одну из тех святых, которую раздели догола, прежде чем убить, – добавил я, и Уиллиболд опять вздохнул.

Сигунн принесла мне рог с элем, и я звонко ее чмокнул.

– Здесь все в порядке? – спросил я у нее.

Она перевела взгляд на монахов и пожала плечами. Я заметил, что она вызвала у Уиллиболда живейший интерес, особенно после того, как я обнял ее и прижал к себе.

– Она моя женщина, – объяснил я всем.

– Но… – начал он и тут же замолчал. Он думал об Этельфлед, однако у него не хватило духу произнести ее имя.

Я улыбнулся ему.

– У тебя ко мне какой-то вопрос, отец?

– Нет-нет, – поспешно проговорил Уиллиболд.

Я посмотрел на самую большую хоругвь, огромный и яркий прямоугольник кремового полотна с вышитым распятием. Она была такой большой, что ее могли нести только двое, а если бы дул сильный ветер, то им на подмогу понадобился бы еще кто-то.

– Йорику известно, что мы ведем с собой целую армию? – спросил я у Уиллиболда.

– Его предупредили, что от нас прибудет сто человек.

– А Сигурда и Кнута он не ждет? – ледяным тоном осведомился я, и Уиллиболд тупо уставился на меня. – Датчане знают о договоре, – пояснил я, – и обязательно попытаются помешать.

– Помешать? Но как?

– А ты как думаешь? – усмехнулся я.

Уиллиболд побледнел.

– Король Йорик отправляет нам навстречу отряд, – сказал он.

– Сюда? – возмутился я, сразу подумав, что тогда мне придется кормить еще большую ораву.

– В Хунтандон, – ответил Уиллиболд, – и оттуда они будут сопровождать нас в Элег.

– Зачем мы едем в Восточную Англию? – спросил я.

– Чтобы заключить договор, естественно, – ответил Уиллиболд, озадаченный моим вопросом.

– Тогда почему Йорик не отправляет своих людей в Уэссекс?

– Йорик уже прислал своих людей, лорд! Он прислал Сеолберта и Сеолнота. Договор – это было предложение короля Йорика.

– Тогда почему бы его не подписать и не скрепить в Уэссексе? – продолжал я задавать вопросы.

Уиллиболд пожал плечами.

– А это имеет значение, лорд? – с долей нетерпения спросил он. – Ведь предполагается, что через три дня мы встретимся в Хунтандоне, – продолжал он, – но если испортится погода… – Он притих.

Я слышал о Хунтандоне, хотя и не бывал там. Я знал, что город расположен где-то за нечеткой границей между Мерсией и Восточной Англией. Я поманил к себе близнецов, Сеолберта и Сеолнота, и они вскочили из-за стола, где беседовали с двумя священниками, приехавшими с Уиллиболдом из Уэссекса, и поспешили ко мне.

– Если бы мне надо было отсюда ехать в Элег, – обратился я к ним, – какую дорогу мне следовало бы выбрать?

Они несколько секунд переговаривались, потом один из них сказал, что кратчайший путь лежит через Грантасестер.

– Оттуда, – продолжил другой, – идет римская дорога прямиком на остров.

– Остров?

– Элег – это остров, – сказал один из близнецов.

– В болоте, – добавил другой.

– С конвентом!

– Который сожгли язычники.

– Хотя церковь уже восстановили.

– Хвала Господу.

– Конвент построила святая Этельреда.

– А она была замужем за нортумбрийцем, – сказал то ли Сеолнот, то ли Сеолберт, решив умаслить меня, потому что я нортумбриец. Я лорд Беббанбурга, хотя в этой мощной крепости на берегу моря уже давно обитает мой злобный дядька. Он украл ее у меня, и я собирался ее вернуть.