Таинственный Хранитель - Иван Рассадников

– Это еще почему? Может, за то, что ваши гориллы меня похитили?

– И за это тоже. Вы и ваши друзья не имеете навыков обращения с магическими предметами. Кинжал Одина вас убьет. Вам повезло, что вы его не нашли.

– Тогда почему вы его у меня требовали? Сомневаетесь, что Кинжал обязательно нас уничтожит?

– Магия довольно непредсказуема… – туманно сказал он и снова уселся в свое кресло. – А благодарить меня стоит хотя бы за то, что мы оградили вас от розенкрейцеров. Да-да! От розенкрейцеров-оккультистов, которые тоже прослышали про магический артефакт и открыли на вашу компанию сезон охоты.

– А кто же тогда рылся в наших квартирах? Кто ударил бабушку Андрея? Кто, наконец, выкрал снимки текста, спрятанного в портрете? Скажете, не вы?!

– Вашу квартиру мы не трогали. Так что претензии по поводу исчезновения гадательных рун и прабабушкиного сундучка – не к нам. Кстати, и милейшая Елизавета Петровна – тоже не по нашей части. Мы действительно побывали на квартире у Виктора и забрали фотографии, этого вполне достаточно. Хочу также заметить, что в своих изысканиях вы вели себя на редкость глупо. Мои люди постоянно за вами следили – но вы даже слежки не замечали. А потом мы уже следили не только за вами, но и за господами из ордена Розенкрейцеров, которые, в свою очередь шли по вашим следам…

– Так мы еще должны, по-вашему, испытывать чувство глубокой благодарности?

– Это было бы мудро с вашей стороны. Потому что оккультисты-розенкрейцеры не постоят ни перед чем, чтобы завладеть Кинжалом Одина – символом великого могущества. Они прибыли сюда из дальних мест, надеясь на удачу. Но мы их опередили. Мы не могли им позволить встать на нашем пути! Мы их выследили и обезвредили.

– Как, то есть, «обезвредили»? – перепугалась я. – Убили?!

– Фройляйн, двадцать первый век на дворе! К чему такие крайности? «Обезвредили» означает «на время вывели из игры». Они сейчас заперты в подвале этого дома – и будут сидеть там, пока мы не закончим свое дело.

– А, ну если так… – вздохнула я с облегчением. – Пусть сидят, я не против… А мальтиец?..

– Мальтиец слишком много знал и постоянно путался под ногами. Я велел его нейтрализовать.

Ага, подумала я – «нейтрализовать», – а передо мной тут корчишь порядочного человека…

В общем-то, провоцируя Фридриха, я выяснила для себя всё, что хотела. Теперь передо мной открылась более-менее полная картина происходящего. Волею Провидения и твоего предка мы оказались втянуты в серьезную игру, за которую вполне можно было поплатиться жизнью. Маги и оккультисты, особенно связанные с демонами и другими темными сущностями, раздавят нас, как котят, окажись мы на их пути. Пора было сматывать удочки…

– Но ведь тебя охраняли несколько мужчин! – воскликнул Андрей. – Единственное, на что ты могла надеяться – что мы отдадим им руны!

– Именно этого я и боялась больше всего на свете! – ответила Агриппина. – Однако у меня в голове уже сложился план действий. Я еще раз нарочито осмотрелась по сторонам и издевательски поинтересовалась у Фридриха, не слишком ли много, по его мнению, охранников на одну хрупкую женщину?

– Это не ваши охранники, это мои соратники, – сказал он, однако жестом руки всё же отослал часть своих церберов прочь.

Таким образом, первая часть задачи была выполнена: в зале остались я, Фридрих и один из его псов.

– Что ж, – сказала я, словно размышляя вслух, – наверное, вы правы! В сущности, нам ни к чему магический кинжал. Лично я магией не занимаюсь, да и к оккультным наукам склонности не питаю – так, гадаю иногда на рунах. Вы, наверное, в курсе, что сейчас скандинавские гадательные руны в большой моде?..

– Мне нравится, что вы пришли к единственно правильному заключению, фройляйн, – сказал он, и я почувствовала, что внутренне он расслабился.

А мне только этого и надо было!..

– Герр профессор, раз уж мы с вами пришли к обоюдному согласию, – сделайте мне небольшое одолжение!

Фридрих снова немного напрягся и даже придвинулся ко мне вместе с креслом. А я продолжала, как ни в чем не бывало:

– Дайте мне, пожалуйста, стакан воды – пить очень хочется…

– А вы не теряете присутствия духа, фройляйн, – усмехнулся он, потом повернулся к охраннику и кивнул.

Амбал, который во время нашего диалога только и делал, что переминался с ноги на ногу, куда-то ушел и скоро вернулся со стаканом минералки. В эти минуты я успела сконцентрироваться, и когда он передавал мне стакан, коснулась его руки. Этого оказалось достаточно – он застыл возле кресла Фридриха, как соляной столп. А я сделала несколько глотков и успела нашептать одно заклинание, которому меня обучила еще моя прабабка. Фридрих ничего не заметил или же не обратил внимания. Тогда я, с улыбкой глядя в его глаза, быстро передала ему стакан. Он автоматически его взял – и я снова успела коснуться и его руки. И тут же заговорила, медленно и уверенно.

– Фридрих фон Берг! Сейчас вы призовете своих подчиненных, прикажете им проводить меня до машины и открыть ворота. Когда они вернутся, вы прикажете им ждать вашего решения, а сами пойдете спать. Вы проспите ровно двадцать четыре часа, и когда проснетесь, забудете обо всем, что здесь произошло. Вы меня поняли? Он кивнул. Тогда повторите мой приказ! И он в точности повторил мои слова. Действуйте, приказала я и откинулась в кресле. Профессор вызвал охрану и воспроизвел моё указание. Я села в автомобиль, выехала на какую-то дорогу и медленно по ней ехала, пока не встретила каких-то дачников и не расспросила их, как добраться до Петербурга. Доехала до метро «Московская» – ну а дальше вам все известно…

– Так ты что, их загипнотизировала? – поразился Андрей.

– Не совсем, – нехорошо усмехнулась Агриппина. – Я же тебе рассказывала про свою прабабку-колдунью, – ну, она все же успела обучить меня кое-каким штучкам.

– Но как же так? – вмешался растерянный Виктор. – Фридрих проспит сутки, а потом?..

– Потом несколько часов не будет помнить, что перед этим случилось – своеобразная амнезия. Ну а потом, конечно, память вернется. Так что нам придется поторопиться!

– Нет уж, Агриппина, подожди, – серьезно сказал Андрей. – Ты мне можешь объяснить по-человечески, что ты сделала с Фридрихом?

– Представления не имею! Хочешь верь, хочешь не верь – сама не знаю. Нашептала на воду старинное заклинание, которое дает одному человеку власть над другим человеком. В реальной жизни я этим не пользуюсь – грех. Да и сила эта у меня появляется только в критических ситуациях. Тогда со мной что-то происходит – словно внутри переключается какой-то тумблер – и я из Агриппины превращаюсь в кого-то еще. А тут стресс от похищения, да еще этот сумасшедший фашист-оккультист на мою голову свалился!.. Я была просто в ярости – вот оно и включилось. Я всегда чувствую, когда это происходит. Тогда я могу действовать чуть ли не вопреки законам природы. Если называть вещи своими именами – могу колдовать.