Сокровище Чингисхана - Дирк Касслер

— Кто пойдет первым? — разглядывая спокойные утрен­ние воды, окружавшие баржу, спросила она.

— Я думал, капитан Джек составил расписание работ, — ответил Дирк, кивнув на Далгрена.

Далгрен, в плавках, полинялой гавайской рубашке и шле­панцах, нагнулся, проверяя регуляторы подачи воздуха на лег­ких водолазных шлемах. Прозвище «Капитан» он получил за помятую фуражку, очень напоминавшую морскую. Такие фу­ражки, с крупной, на весь околыш и тулью, эмблемой в виде двух перекрещенных якорей, классические капитанские, обо­жают богатые яхтсмены и носят с гордостью. Правда, фуражка Далгрена выглядела так, словно по ней проехал танк М-1.

— Капитан все составил, — грозным голосом рявкнул Далг­рен. — Работать будем сменно, по девяносто минут. Первая сме­на — ты и я. Затем маленький перерыв, и идет вторая смена — я и ты. — Он повернулся к Саммер. — Если хочешь. А Дирк оста­нется подправлять загар.

— Что-то не видно блендера для коктейлей на нашей посу­дине, — сокрушенно заметил Дирк.

— Извините, сэр, но вам он и не нужен. Остатки рома ис­чезли прошлым вечером. Использовались для медицинских целей, — прибавил Далгрен.

По лицу Дирка пробежал испуг, Саммер закатила глаза и прошептала:

— Боже, с кем я связалась. Ладно, мои дорогие потенци­альные анонимные алкоголики, пора браться за дело. Если вдруг нам повезет и мы найдем руль, то всем придется потрудиться. Выкапывать его будет трудно. Еще нужно сетку снимать, мар­керы, укладывать их. Я хотела бы до возвращения «Марианы» осмотреть здесь еще несколько площадок.

Далгрен выпрямился, снял фуражку и, прицелившись, мет­нул в Саммер. Фуражка, красиво спланировав, попала точно ей в грудь. Саммер попыталась было поймать ее налету, но ре­акция у нее вышла запоздалая, и она схватила фуражку, только когда та уже коснулась ее.

— Держи, раззява, — заявил Далгрен. — И тренируйся. Со временем из тебя получится бунтарь не хуже Уильяма Блая. За­хватишь наш понтон, объявишьсебя капитаном, — разглаголь­ствовал он.

Дирк рассмеялся, а Саммер, вспыхнув, пригрозила:

— Ты со мной поосторожнее, а то перережу тебе шланг по­дачи воздуха. Попрыгаешь тогда у меня.

Дирк, дотянувшись, включил компрессоры, затем, присо­единившись к Дал грену, влез в эластичный водолазный костюм. Ему с Далгреном предстояло работать, получая воздух от одно­го из компрессоров, через длинные шланги. Без громоздких аквалангов двигаться было, несомненно, легче, но зато с ними продлевалось время пребывания на дне. Поскольку глубина в месте обнаружения обломков корабля составляла всего три­дцать футов, теоретически с аквалангами они могли там нахо­диться хоть целый день, не опасаясь, что шланг перегнется и подача воздуха приостановится.

Саммер, подхватив воздуховод, трубку из поливинилхлори­да, перебросила его через борт. К рабочей части воздуховода подсоединялся шланг от второго компрессора, через регулиро­вочный клапан которого внутрь трубки подавался воздух. Сам­мер осторожно вводила трубку с закрепленным на ней шлан­гом в уже опушенный сильфон, пока та не коснулась дна и не ослабло ее натяжение.

Дирк надел ласты, затем посмотрел на часы.

— Увидимся через девяносто минут, — сказал он Саммер и натянул на голову эластичный водолазный шлем.

— Не волнуйтесь, я буду посматривать за шлангами, — про­кричала в ответ Саммер, стараясь заглушить гул компрессоров. Она приблизилась к поручням, поправила шланги и сильфон, чтобы они не запутались ни при погружении водолазов, ни во время их работы. Дирк махнул ей рукой и, подпрыгнув, погру­зился в воду; за ним спустя секунду последовал Далгрен.

Рокот компрессоров растаял сразу, едва Дирк оказался в бирюзовой воде и начал погружаться. Как только вода сомкну­лась над ним, он повернулся головой вниз, отталкиваясь лас­тами, быстро достиг дна и нашел сильфон с воздуховодом. Схватив его, он бросился догонять Далгрена, который уходил глубже. Остановились они у двух маркеров, оранжевых пласт­массовых флажков, воткнутых в песок. Дирк поднес к глазам воздуховод, повернул рычаг. Струя сжатого воздуха ударила в нижнюю часть трубки, затем послышалось бульканье, и воз­дух пошел вверх, унося с собой песок вперемешку с водой. Дирк поводил по дну трубкой воздуховода, счистил песок возле мар­кера, потом выкопал вокруг него небольшую ямку.

Далгрен с полминуты смотрел на него, после чего занял позицию в нескольких футах правее. В руках у него был инст­румент вроде рыбацкого бура, только поменьше. Он прощупы­вал им песок, вкручивая до тех пор, пока острие его не утыка­лось во что-нибудь твердое. Далгрен настолько набил руку в своем деле, что по вибрации бура мог определить, обо что уда­рился бур — о камень или дерево. Ничего не нащупав, он вытя­гивал бур, перемещался на фут и повторял операцию. Сделав пять-шесть отверстий, он отмечал осмотренный участок — ста­вил по его периметру оранжевые флажки.

Отверстие, которое начал проделывать в песке Дирк, росло медленно. Работать ему пришлось на тяжелой, покрытой плот­ной коркой поверхности. Поглядев на отмеченный Далгреном периметр, он замер, удивившись размеру обнаруженного ими предмета. «Если это действительно руль, нам придется увеличить габариты обнаруженного судна раза в полтора», — поду­мал он.

Саммер прошлась по барже, в очередной раз проверила по­казания датчиков на компрессорах, пододвинула шезлонг по­ближе и развалилась в нем. С берега дул легкий освежающий ветерок, иногда настолько прохладный, что у Саммер мурашки бегали по спине. Хорошо еще, что солнце быстро нагревало палубу.

Окружающий ее пейзаж радовал глаз. Саммер полюбова­лась скалистым гавайским побережьем, вдыхая ароматы экзо­тической растительности, доносившиеся из глубины острова, и перевела ленивый взгляд на легкие волны Тихого океана, словно пропитанные яркой синевой, исходящей из водных глу­бин. Затем рассеянно посмотрела на появившуюся вдали точ­ку, вдохнула полной грудью чистый пахучий воздух и закрыла глаза.

41

Питт успел встать и одеться, когда рано утром в дверь его гостиничного номера постучали. Не без некоторого беспокой­ства он открыл ее и увидел стоявшего в коридоре Ала Джорди­но с радостной улыбкой на лице.

— Представляешь? — сообщил он. — Иду я по холлу, смот­рю, какой-то бродяжка топчется. — Он ткнул большим паль­цем себе за плечо. — Решил тебе показать. Как, думаешь, мыс ним поступим?

Усталый, всклокоченный Руди Ганн выглянул из-за широ­кой спины Джордино, увидел Питта, и тревога на его лице сме­нилась облегчением.

— Ба, да это же мой заместитель, — улыбнулся Питт. — Я уж думал, ты в сибирской глуши решил остаться, у какой-ни­будь смазливой незамужней дамы бальзаковского возраста.

— Черт подери, вы даже не представляете, с каким удоволь­ствием я умотал из этой бальзаковской сибирской глуши. Прав­да, знай я, что Монголия еще глуше, я бы, пожалуй, остался, — затараторил Ганн, входя в комнату и сразу валясь в кресло. — Хоть бы кто сообщил, что во всей стране нет ни единой асфаль­товой дороги, так нет же. Ехал почти всю ночь по каким-то кол­добинам, по камням.