О пользе волшебства - Бруно Беттельхейм

9

Louis MacNeice, op. cit. P. 97.

10

Автор ссылается на произведение Ч. Л. Доджсона (Л. Кэрролла) «Алиса в Зазеркалье», где сказка названа даром любви (the love-gift of a fairy-tale). Прим. пер.

11

Сказка «Джек — победитель великанов» и другие истории из цикла о Джеке опубликованы в: M. Briggs, A Dictionary of British Folk Tales, 4 volumes (Bloomington: Indiana University Press, 1970). Английские народные сказки, упоминаемые в этой книге, см. там же. Из представительных изданий английских волшебных сказок назовем: Joseph Jacobs: English Fairy Tales (London: David Nutt, 1890) и More English Fairy Tales (London: David Nutt, 1895).

12

Теннисон А. In Memoriam, LXXXV. Прим. пер.

13

Рассматривая «Рыбака и джинна», мы берем за основу перевод «Тысячи и одной ночи», выполненный Бертоном.

«Дух в бутылке» — сказка, вошедшая в сборник «Сказки братьев Гримм». Эта книга неоднократно переводилась на английский язык, но публикаций, где переводчики аккуратно следуют оригиналу, немного. Приемлемыми среди них можно считать следующие: Grimm’s Fairy Tales, New York, Pantheon books, 1944 и Grimm’s German Folk Tales, Carbondale, Southern Illinois University Press, 1960.

В исследовании Больте и Поливки каждая сказка из сборника братьев Гримм рассматривается с точки зрения происхождения; учитываются ее варианты, бытующие по всему миру, их связь с другими легендами и сказками и т. д. [Johannes Bolte and Georg Polivka, Anmerkungen zu de Kinder- und Hausmärchen der Brüder Grimm, 5 vols, Hildesheim, Olms, 1963.].

«Дух в бутылке» может послужить иллюстрацией того, как родительские установки вынуждают ребенка пуститься в фантазии об обретении способностей и сил, которые обеспечат ему превосходство над отцом. Семья героя сказки насколько бедна, что он вынужден бросить школу. Он предлагает помощь в работе отцу, нищему дровосеку, но тот, будучи невысокого мнения о способностях сына, отвечает: «Ты к тяжелой работе непривычен, тебе трудненько придется, не сдюжишь».

После того как отец и сын проработали все утро вместе, дровосек предлагает отдохнуть и пообедать. Сын отвечает, что хочет побродить по лесу в поисках птичьих гнезд, на что отец восклицает: «Э, какой шустрый! Чего тебе там шататься? Устанешь, а потом и руки не подымешь».

Таким образом, отец унизил сына дважды. Вначале он усомнился в его способности выполнять трудную работу; затем — даже после того как сын показал свою стойкость — с презрением отверг его мысль насчет того, как провести время отдыха. Какой нормальный мальчик пубертатного возраста, приобретя такой опыт, не подумает: «Отец ошибается! Я куда лучше, чем он воображает!» — и не начнет фантазировать о том, как дать понять родителю, что тот не прав?

Сказка позволяет фантазии сбыться. Сын бродит в поисках птичьих гнезд и вдруг слышит голос: «Выпусти меня! Выпусти!» Так он находит духа, заточенного в бутылку. Однако дух поначалу угрожает расправиться с ним, желая отомстить за то, что его заточение продлилось так долго. Сообразительный мальчик заставляет духа вернуться в бутылку (совсем как рыбак в сказке из «Тысячи и одной ночи»). Лишь после того как дух дарит ему волшебный лоскут, герой освобождает его. Любая рана исцеляется, если потереть ее одним концом лоскута; предмет, потертый другим концом лоскута, становился серебряным. Обращая предметы в серебро, мальчик обеспечивает благосостояние себе и отцу, «а так как он мог исцелять любые раны, он сделался самым знаменитым лекарем на свете».

Мотив злого духа, заточенного в бутылке, восходит к очень древним иудео-персидским легендам, согласно которым царь Соломон порой заключал непослушных или вольнодумных духов в металлические ларцы, медные сосуды или меха для вина и кидал их в море. Сказка «Рыбак и джинн» отчасти связана с этой традицией, о чем свидетельствует рассказ джинна рыбаку. Тот говорит, что восстал против Соломона, который в наказание закрыл его в бутылке и бросил в море.

В «Духе в бутылке» этот древний мотив сплетается с двумя традициями сразу. Одна, также уходя корнями в легенды о царе Соломоне, представляет собой средневековый рассказ о дьяволе, который похожим образом попадает в заключение. Некий благочестивый человек либо заточает его, либо освобождает, и дух оказывается вынужден служить своему спасителю. Вторая традиция берет свое начало в повествованиях об историческом лице — Теофрасте Бомбасте Парацельсе фон Гогенгейме, знаменитом враче немецко-швейцарского происхождения, жившем в XVI веке. Совершенные им якобы чудесные исцеления будоражили воображение европейцев столетие за столетием.

Согласно одной из таких историй, Парацельс услыхал из-под корней смоковницы голос, окликавший его по имени. Он понял, что его зовет бес, заточенный в обличье паука в крохотной щели в древесном стволе. Парацельс предложил злому духу свободу в обмен на лекарство, способное исцелить любые раны, и настойку, с помощью которой можно было бы превратить в золото все что угодно. Бес повиновался, но затем возжелал напасть на святого, который заточил его, и расправиться с ним. Чтобы предотвратить это, Парацельс выразил сомнение: неужели такой большой бес способен превратиться в такого маленького паука? Бес, желая показать свое умение, вновь принял обличье паука, и Парацельс вновь заточил его в стволе дерева. Эта история, в свою очередь, восходит к гораздо более древнему повествованию о маге по имени Виргилий (см. в указанном сочинении Bolte and Polivka).

14

Наиболее исчерпывающий перечень сказочных мотивов (включающий в себя и мотивы великана или духа в бутылке) составлен Антти Аарне (Antti A. Aarne, The Types of the Folktale, Helsinki: Suomalainen Tiedeakatemia, 1961) и Ститом Томпсоном (Stith Thompson, Motif Index of Folk Literature, 6 volumes, Bloomington: Indiana University Press, 1955) [Ср.: Андреев Н. П. Указатель сказочных сюжетов по системе Аарне. Л., 1929.]. В «Индексе» Томпсона мотив духа, которого обманом вынудили уменьшиться и вернуться в бутылку, значится под номерами D1240, D2177.1, R181, K717 и K722. Было бы излишним перечислять соответствующие данные при упоминании всех сказочных мотивов, которые приводятся в этой книге, тем более что конкретные воплощения того или иного мотива можно легко проследить, воспользовавшись этими указателями.

15

Насколько может обеспокоить ребенка мысль о том, что в нем, неведомо для него самого, идут некие мощные процессы, свидетельствует пример одного семилетнего мальчика. Родители попытались ему объяснить, что эмоции «подхватывают» и «уносят» его, поэтому он делает вещи, коих ни они, ни он сам категорически не одобряют. В ответ ребенок воскликнул: «Значит, во мне есть машина, которая тикает круглые сутки и может взорваться в любую