Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

– Это наведет ужас на тех, кому есть что скрывать! – воскликнул Гнуни.

– Мы сможем увидеть душевные переживания человека, – добавил Артавазд.

– То есть мы увидим реакцию человека в ответ на предъявление обвинения? – Тигран задумался. – Возможно, это поможет!

– «Уста правды» безошибочно укажут нам лжеца! – восторженно сказал Гнуни.

– Надеяться на то, что кто-то сделает добровольное признание, не приходится, – сказал царь, – но лжец своим беспокойством выдаст себя.

Он хлопнул в ладоши один раз, звук хлопка разнесся по залу, и немедленно в дверях появился Кухбаци, начальник службы безопасности.

– Кухбаци, вызови ко мне всех министров и полководцев.

Женщины вышли в соседнюю комнату, Тигран стоял посреди зала, а трое мужчин делали последние приготовления, проверяя устройство еще и еще раз. Наконец в зал вошли министры и полководцы. В дверях остался Кухбаци.

– Должен сообщить, – начал царь, – что я получил сообщение о дальнейшем продвижении римлян. Они выдвигаются по старой военной дороге Тигранакерт – Арташат, через проход Семал – Шеник – Патрансаван в Таврских горах в Мушскую долину, вдоль реки Арацани на Зарехаван в гаваре Багреванд и далее на Арташат.

В зале возник шум – царедворцы и военные не смогли сдержать свое негодование.

– Римский полководец Лукулл хочет вынудить меня на генеральное сражение, чтобы разбить армянскую армию, а меня, царя Великой Армении, пленить. Итоги его армянской кампании ничтожны. Кроме нескольких обозов с золотой и серебряной утварью да десятком греческих статуй, ему нечего предъявить в Риме. Я лично возглавлю поход против римлян.

– Государь, – сказал Васак, – Лукулл в расцвете сил, ему пятьдесят лет, а тебе уже за семьдесят, поручи возглавить войско Артавазду.

Взглянув недружелюбно на Васака, царь сказал:

– Когда мне напоминают о моем возрасте, мне хочется спросить: а могут ли молодые быть не высокомерными, не совершать ошибки молодости и не подавать окружающим дурные примеры?

Все молчали, а Мамиконян произнес:

– Государь, ты обладаешь стратегическим мышлением и даром предвидения. Армия верит в тебя, и только ты должен быть во главе нее.

Тигран, понимая, что Мамиконян прав, продолжал:

– Мы сумели сохранить основные силы армии, и это главное! Противник ждет генерального сражения, но его пока не будет. Мы воспользуемся скифской стратегией – будем преследовать противника везде и всегда, пока он идет по нашей территории, будем избегать решительного боя, отрежем его от баз снабжения, уничтожим его обозы, и, в итоге, нанесем позорное поражение.

– Но это идет вразрез с общепринятой в мире стратегией! – воскликнул Васак.

– Да, это – отрицание общепризнанной практики! Это моя новая стратегия – заманить неприятеля в глубь Армении, измотать и добить!

Все слушали, затаив дыхание.

– Лукулл хочет поединка со мной. Он его получит! – Царь Тигран отвернулся, посмотрел сквозь окно на горы, потом резко развернулся и сказал: – Мне донесли, что кто-то из моих приближенных сегодня не был в храме и не вознес молитву богу Арамазду. Этот человек не понимает, что все в жизни предопределено божественными законами, поэтому он достоин наказания. Признавайтесь, кто не был в храме!

Все молчали. Царь прошел мимо шеренги царедворцев, посмотрев каждому в лицо. У всех лица были спокойные, но никто прямо ему в лицо не смотрел.

– Ну, что ж, сейчас мы это узнаем. Перед вами волшебная маска «Уста правды». Каждый должен вложить в рот маски свою ладонь, и, если человек говорит правду, глаза маски засветятся слабым светом, а если лжет, сияние будет ярким.

Поднялся шум, но Тигран так взглянул на присутствующих, что все вмиг замолчали.

– Начнем с Кухбаци, – произнес Тигран.

Кухбаци подошел к маске, вложил в ее разинутый рот ладонь – глаза маски загорелись очень слабым зеленым светом.

– Следующий, – скомандовал Тигран.

Подошел министр Гнуни, за ним виночерпий Вардгес, потом министр Васак, потом сокольничий Кохар, потом по очереди остальные. Глаза маски загорались слабым зеленым цветом. Но вот свою ладонь положил в отверстие маски начальник царской охоты Варажауни, и глаза Тритона загорелись так ярко, что вздрогнул и сам Варажауни, и все остальные сановники.

Перепуганный начальник царской охоты забеспокоился, начал быстро мигать, выдернул ладонь и принялся ее чесать, потом каким-то необычно высоким голосом закричал:

– Я забыл сходить в храм, да и некогда мне было, все утро занимался собаками!

– Да, Варажауни, ты достоин порицания! – строго сказал царь. – Сходи обязательно сегодня в храм.

Потом, пройдясь вдоль строя приближенных, он произнес:

– Мне донесли, и я верю этому сообщению, что среди нас есть предатель. – Тигран обвел взглядом строй царедворцев. – Этот человек передал римлянам все наши секреты, карты местности, мои замыслы. Ущерб огромен: потерян Тигранакерт, его жители обращены в рабство, погибло много воинов, погиб мой друг Меружан. – Царь внимательно смотрел на стоящих напротив него людей и чувствовал, как их охватывает трепет. – Предатель среди вас, и боги укажут на него. Всем по очереди пройти испытание маской!

В полной тишине министры и полководцы начали вновь проходить процедуру выявления лжеца. Все шло нормально, в глазах маски загорались слабые зеленые огоньки, пока не дошла очередь до Васака. Бесстрастное божество готовилось провести проверку правдивости его мыслей. Васак, чувствуя, что сейчас его разгадают, потупил взгляд в пол, соображая, что же делать, затем посмотрел прямо в глаза Тиграна и, увидев в них, что пощады не будет, выхватил из складок своей одежды кинжал, схватил за волосы рядом стоящего виночерпия Вардгеса, приложил кинжал к его шее и закричал:

– Я его убью, если мне не позволят уйти!

Тигран смотрел на лжеца и предателя, который на протяжении многих лет делал гнусные вещи, погубил мечты, попрал идеалы, и царем овладело чувство мести, хотелось самому взять меч и вонзить в это омерзительное чудовище.

– Иди, – произнес Тигран.

Сановники и военачальники, перепуганные, но испытывающие неприкрытую и нарастающую враждебность к предателю, расступились, и Васак, волоча за собой Вардгеса, приблизился к двери. Кухбаци, глядя с презрением на министра, схватился за меч, но из ножен не вынул и посмотрел на Тиграна. Васак толкнул дверь и вместе с заложником покинул зал. Тигран взглянул на Артавазда, тот прочитал в его взгляде приказ, сорвался с места и выбежал из зала, спустился со второго этажа и, стоя на ступенях здания, увидел Васака, который с лютой ненавистью смотрел на него. Через мгновение Васак оттолкнул Вардгеса, вскочил на вороного скакуна, которого слуга держал под уздцы, и помчался в сторону городских ворот.

Артавазду тоже поспешно подвели коня, быстрого арцахского скакуна гнедой масти, к седлу которого был приторочен булатный меч. Вскочив на него, он поскакал вслед за Васаком, и оба всадника неслись по улицам крепости, сбивая на своем пути повозки, стопки глиняных горшков, лотки со снедью, клетки с гусями, а потом выскочили из городских ворот и поскакали по направлению озера Ван.