Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

– Что это? – Артавазд обратил внимание царя на небо.

Тигран посмотрел вверх в ту сторону, куда указывал сын, и увидел в ночном небе свечение, которое на глазах разрасталось в размерах.

– Не знаю, не могу объяснить, – ответил Тигран.

Свет луны и звезд сквозь высокую пелену облаков слабо прорывался к земле, а свечение в вышине все разрасталось, и его уже заметили многие. Стало необычайно тихо. Вокруг белого свечения образовались тонкие полосы, которые медленно закрутились в правую сторону, образуя мощный вихрь – винтообразный круг, похожий на солнце.

– Необычное явление! – удивился Гнуни.

– Это аревахач, армянский знак вечности! – воскликнул Тигран.

– Небесный знак! – озарило Артавазда.

– Жизнь превращается в смерть, а смерть в жизнь! – проговорил Евсевий.

– Шесть крыльев! – посчитал Мамиконян.

– Пифагорейцы считают шестерку символом творения и знаком удачи, – произнес Метродор.

– У куба шесть граней, он символ стабильности, – сказал Амфикрат.

– Нас ждет стабильность или шесть козней? – спросил Вараздат.

– Нет! Аревахач – это солнечный крест, а солнце – это жизнь, плодородие, огонь. Это добрый знак богов, которые любят Армению! – сказал взволнованный Спандуни.

– Этот знак как оберег Армении, думаю, он символизирует ее вечную жизнь, – объявил Айказ.

Свечение ослабло, а потом и вовсе растворилось в черном небе.

– Сегодня необычная ночь. – Тигран дотронулся до плеча сына и указал на запад: – Артавазд, посмотри!

Артавазд и все, кто стоял рядом, повернули головы и замерли от удивления. Вокруг Арарата разливалось зеленовато-желтое свечение.

– Сегодня боги вместе с нами, – сказал царь. – Они присылают послания и подают знаки, возможно предостерегая нас от чего-то, а возможно, радуясь вместе с нами. Следуя божественной идее, мы пойдем навстречу будущему.

Подсвеченные контуры священной горы вызвали небывалый подъем чувств в каждом человеке, кто любовался этим прекрасным явлением природы, и это зрелище как бы приобщало каждого к великим тайнам мироустройства.

Тигран, обратившись к своим приближенным, произнес:

– Есть одно дело, которое не терпит отлагательства. Скоро полночь! Прошу моих советников во дворец.

Дворец армянских царей в Арташате стоял на самом высоком холме и представлял собой чудесный сплав древней армянской архитектуры, мотивов греческих мифов и персидских сюжетов с элементами, привнесенными из Вавилона, Ассирии и Урарту. Роскошное и величественное сооружение, окруженное садами, должно было наводить на мысль о процветании и могуществе царства, а каменные изваяния на крыше и башнях – грифоны – охраняли покой дворца, отпугивая злых духов. Процессия вошла во дворец, и бдительная стража тут же блокировала все входы и подступы к нему. Приближенные царя прошли в зал приемов, а Тигран с Евсевием, взяв масляные светильники, спустились в подвал, где был зал магических превращений.

Евсевий открыл ключом потайную дверь и зажег две масляные лампы, которые осветили темное и мрачное помещение. Отблески света отразились в отполированном до идеального блеска большом железном зеркале в золотой раме, узор которой имел надпись, понятную только посвященному. У стены на деревянном постаменте лежала старинная книга заклинаний – листы пергамента, исписанные черными чернилами и собранные под твердой обложкой из телячьей кожи.

Магическое зеркало могло изменять местоположение объекта, перемещать предметы и человека в любую точку на земле. Люди не всегда возвращались обратно, поэтому зеркалом пользовались редко, только в экстренных случаях. Сегодня был именно такой случай: ночь чудес и час принятия решений.

– Скоро это произойдет! – с нетерпением говорил Евсевий. – Гурас должен прибыть из Рима через несколько минут.

Гурас, брат царя, его правая рука, умный и прозорливый человек, больше философ, чем политик, сразу после выдворения Лукулла с армянской земли был отправлен из этой комнаты в логово врага – в Рим, чтобы оценить величину угрозы, исходящей от великого соседа, и встретиться с наиболее знаковыми фигурами республики. Тигран, понимая, что времени до следующей войны осталось мало, распорядился использовать магию для ускорения дела и теперь в волнении ходил по комнате, ожидая прибытия брата. Посмотрев на мудреца, он произнес:

– Сражаясь с армией Рима, я боролся с хаосом, утверждая торжество закона и преображая наш варварский мир.

Он с нетерпением ждал Гураса, умного и преданного человека, мнением которого дорожил. Нужно получить ответы на вопросы: «Что дальше?», «Не напрасна ли борьба?».

– Твой брат Гурас научился летать! – Евсевий улыбнулся. – Его возможности перемещаться в пространстве не менее впечатляющи, чем твои, Тигран. Вспомни, как ты оказался в Египте, чтобы привести к власти своего союзника.

– Знаешь, Евсевий, – сказал Тигран, – фараон Птолемей XII показал мне пирамиды, которые построили три тысячи лет назад. Говорят, что их строители умели летать.

– Не понимаю, зачем такие чудовищные усилия, чтобы возвести пирамиды.

– Нужно было открыть людям сверхчеловеческое и божественное величие царя или фараона. Кроме того, Птолемей ходит в эти пирамиды, чтобы омолаживаться.

– Ясно, фараоны думают о вечности, – хихикнул Евсевий.

– Все, что произошло за последнее время, заставляет и меня задуматься о вечных вопросах: отношения с богами, смысл жизни, любовь, дружба, гнев, смерть, – размышляя, произнес Тигран.

– О, это вечные вопросы! – проговорил Евсевий. – Но ты должен понимать, что рано или поздно все империи движутся к закату, и твоя держава не исключение.

– Возможно, золотой век Великой Армении закончился, но она вступает в свой серебряный век.

– Тигран, ты хотел изменить мир, но история пока не знает примеров удачного исхода таких попыток.

– Все равно мы многого добились: великие государства Аккад, Кносс, Вавилония, Ассирия, Урарту, Карфаген, Македония, Пергам и многие другие канули в историческое небытие, а Армения живет уже несколько тысяч лет и будет жить вечно, – твердо сказал царь.

– Тигран, я не такой оптимист, как ты. Когда-нибудь зло освободится из заключения и завладеет всем миром! – сказал Евсевий. – Мир всегда будет на грани исчезновения.

– Надеюсь, появится новый герой, чтобы запереть его в черной пещере на горе Арарат. Пока меч Ваагна будет там, есть надежда, что мировое зло не вырвется!

С башни дворца раздался сигнал – удар колокола. Полночь. Собеседники посмотрели на зеркало: оно помутнело, затем возник металлический блеск, поверхность зеркала волнообразно заколыхалась, переливаясь от серебристого до белого цвета, и вдруг из него вырвалась рука, потом нога, и в зал шагнул Гурас, бледный, одетый в римскую белую тунику. Вот он пришел в себя и, увидев Тиграна, улыбнулся и бросился обниматься: