Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

Дорилай бросил на него удивленный взгляд и сказал:

– Ты богат, справедлив, обходителен, щедр, весьма аристократичен в своих привычках. Зачем тебе власть? Власть развращает, к ней привыкаешь, она ударяет в голову.

– Ты мудрец, но не видишь много преимуществ. Властные люди решительны, у них всегда есть выбор, они могут заглянуть за грань обыденного… – Лукулл рассуждал хладнокровно.

– И что ты там хочешь увидеть?

– Я хочу понять, кто на самом деле управляет человечеством.

– Думаю, ты просто хочешь властвовать неограниченно, – предположил Дорилай.

– Человечество разобщено, что делается специально. Конечно, это сговор великих, но я не понимаю целей и механизмов осуществления замысла.

– И ты полагаешь, что кто-то специально сталкивает между собой народы, чтобы вертеть ими, как кукловоды куклами? – спросил Дорилай.

– Я чувствую это! Кто-то диктует свою волю народам.

Дорилай, посмотрев исподлобья на Лукулла, сказал:

– Ты прав, это реальность. Властелины крупных держав связаны деловыми, родственными и оккультными связями. Они – хозяева истории!

– Мир велик и сложен. Как можно им управлять? – удивился Лукулл.

– А как достигается равновесие в мире? – ответил вопросом на вопрос мудрец.

Лукулл пристально посмотрел на старца и произнес:

– Sapienti sat!^[8]

Затем он подошел к окну и как бы невзначай спросил:

– Что делает Митридата неуязвимым?

Дорилай молчал.

– Не молчи, в моей власти тебя казнить или помиловать.

– У него есть талисман, который защищает от всех опасностей.

– Ты не договариваешь!

– Это какой-то обломок, он никому не говорил.

– Обломок чего? – Лукулл поднял на мудреца удивленный взгляд.

Мудрец молчал.

– Тайны! Я обожаю разгадывать тайны. А что тебе известно о Дворце власти? – Лукулл пристально посмотрел на старика.

Дорилай вздрогнул, поднял голову и тихо сказал:

– Дворец власти – это место, где сливаются сакральная власть и высшие силы.

Лукулл ощутил над головой ореол исключительности. Значит, это не миф! Потом представил, как он будет ехать на колеснице с триумфом по Риму, а толпа будет неистовствовать.

– Где находится Дворец?

– Я не знаю. Митридат говорил, что он где-то в горах Великой Армении.

– Кто еще знает об этой тайне?

– Все цари Парфянского царства искали местоположение Дворца.

– Вот как? И не нашли?

– Нет, не нашли.

– Римская республика достойна владеть этой тайной! – с воодушевлением воскликнул Лукулл.

– А если это знание станет последним жизненным эпизодом Республики?

– Мы, римляне, верим в счастливые обстоятельства, которые могут все повернуть в нужную сторону.

– Не строй радужные планы, все может перемениться, – произнес Дорилай.

– Способ добиться успеха – быть смелым и иметь непреодолимое желание преуспеть! – сказал Лукулл улыбаясь.

На площадке для тренировок в лагере Лукулла опытные воины натаскивали новобранцев.

– Солдат обязан подчиняться командирам, и, если потребуется, погибнуть в бою! – кричал центурион.

Одни солдаты оттачивали свои навыки владения мечом на чучеле, другие стреляли из лука по мишеням, а третьи метали дротики в пустые пивные и винные бочки.

– Освоить военное ремесло этим болванам будет нелегко, – говорил Публий Клодий своему брату Аппиусу.

Братья Клодии были высокими, статными и сильными воинами. Когда Лукулл задумал предприятие – войну с Митридатом, он естественно, мог уверенно положиться на них. Серьезный и умный Аппиус и беззаботный и беспечный Публий были братьями его жены. Оба были легатами и управляли легионами. Сегодня Публий прискакал в расположение легиона брата, который наблюдал за ходом тренировки молодых солдат.

– Это – бывшие крестьяне, которые записались в легион, чтобы поймать удачу и разбогатеть, – сказал Аппиус Клодий.

– Они – неотесанная деревенщина, – весело сказал Публий.

– Дисциплина и военные занятия сделают их непобедимыми.

– Согласен. Если тысячу раз повторить упражнение, можно закалить характер любого воина и получить превосходство в ходе битвы.

– Лукулл радеет за то, чтобы не было праздности, а воины усердно тренировались.

При этих словах раздался голос посыльного:

– Легат Аппиус Клодий! Тебя вызывает главнокомандующий!

Прибыв в штаб, Клодий проследовал в расположение начальника:

– Приветствую тебя, проконсул!

Лукулл кивнул и предложил сесть легату:

– Я всегда покровительствовал тебе, Аппиус. Ты – один из лучших моих генералов, ты исключительный человек: высокообразован, тонко разбираешься в политике и дипломатии, знаешь этикет.

– Слушаю тебя, проконсул!

– Я хочу поручить тебе одну тайную миссию. Митридат прячется у армянского царя, и, чтобы его достать, нужно идти на Армению. Я много думаю над возможностью этого похода.

Клодий было запротестовал, но Лукулл его остановил:

– Пока не будем обсуждать последствия этого шага, сначала разведаем, как отнесутся к этой идее парфянский царь и вассальные цари Тиграна. Ты инкогнито поедешь в Парфию склонять царя Фраата III к союзу с Римом.

– Между Римом и Парфией есть скрытое соперничество. Фраат недоволен! – сказал Клодий.

– Ты – прирожденный дипломат, умолчи об этом.

– И потом, Фраат придерживается нейтралитета во всем, что связано с Арменией.

– Соблюдая нейтралитет, он рискует опоздать к дележу жирного пирога, – саркастически сказал Лукулл.

– Я все понял. Когда выезжать?

– Отправляйся немедленно, и вот еще… – Лукулл загадочно посмотрел на Клодия. – Есть тайна, которую я хочу узнать. Попробуй выведать у Фраата кое-что о Дворце власти. Какая магическая сила затаилась там? Я хочу знать истину, и я имею волю докопаться до нее!

Береника, озираясь по сторонам, незаметно проникла в зал приемов дворца Тиграна. Как кошка, она неслышно перебегала от колонны к колонне, пока не оказалась у скульптуры Поликлета «Раненая амазонка». Эта скульптура ей нравилась всегда: изящность силуэта, легкость пропорций, необыкновенная женственность. Композиция со слабеющей женщиной-воином была близка Беренике и вызывала в ней гамму эмоций, а иногда девушка даже представляла себя в образе раненной копьем и теряющей силы амазонки.