Эмоциональное выгорание. Инструменты, которые помогут зарядиться энергией - Кристофер Гермер

был настоятелем епископальной церкви, где создал гостеприимную среду для всех прихожан. За эти годы храм стал убежищем для многих бездомных его прихода, которые идут в церковь за едой или лекарствами, а к Мартину – за утешением и советом. Мартин неутомим, и иногда его жене Шейле удается уговорить его вернуться домой только поздно вечером. Шейла беспокоится о Мартине. Он бледен и кажется рассеянным, и она знает, что он часто не спит по ночам, беспокоясь о душах, попавших в беду и ищущих помощи или совета.

Шейла видит на лице Мартина ту же боль, что и на лицах тех, кто стоит в очереди в продовольственную кладовую по вторникам. Она видит, как он ходит, сутулясь так же, как и те, кто потерял надежду найти работу и в отчаянии пришел к нему просить о помощи. Но когда Шейла предлагает ему взять недельный отпуск и оставить церковь в надежных руках помощника, Мартин выпрямляется, натягивает на лицо улыбку и говорит, что он в порядке.

Но он не в порядке. Он совершенно измотан и в последнее время часто сидит в своем кабинете после обеда, уставившись в пустоту. Его иммунная система ослаблена, и он, кажется, подхватывает все вирусы, какие только появляются. Мартин – эмпат, чувствующий все, что чувствуют его прихожане, до такой степени, что это истощает его собственные силы и подрывает его жизнестойкость.

Вторичный травматический стресс

Когда мы сопереживаем тем, кто испытывает боль, то рискуем пострадать от вторичного травматического стресса. Этот термин был придуман, когда исследователи заметили, что у сотрудников служб экстренного реагирования, которые сталкивались с такими травмами, как автомобильные аварии или огнестрельные ранения, развивались симптомы ПТСР: навязчивые мысли и воспоминания, потливость, тошнота и дрожь. Даже если они сами не переживали травму, их разум и тело были травмированы эмпатически, отсюда и термин «вторичный травматический стресс». Чтобы получить эмпатическую травму, не обязательно видеть настоящую кровь и кишки. Любой человек, соприкасающийся с сильной эмоциональной, психологической или физической болью – психологи, социальные работники, ухаживающие за больными членами семьи, учителя, – может быть подвержен этому воздействию.

Сострадание vs эмпатия

Некоторые люди используют термин «усталость от сострадания» как синоним для вторичного травматического стресса или как способ описать эмоциональное истощение и состояние выгорания, которые испытывают люди, ухаживающие за больными. Но сострадание не утомляет. Когда мы сострадаем, то чувствуем боль других людей, но при этом ощущаем заботу и беспокойство о них. Сострадание порождает чувства тепла и контакта, которые заряжают энергией и служат защитой от негативных последствий эмпатической боли[51]. Ученые обнаружили, что просмотр фильма, изображающего страдания, активировал разные области мозга двух групп участников. Тренировка эмпатии активировала миндалевидное тело и была связана с такими негативными эмоциями, как печаль, стресс и страх, в то время как тренировка сострадания активировала центры вознаграждения в мозге и вызывала положительные эмоции, а именно доброту и участие.

Страдаете ли вы от вторичного травматического стресса?

Согласно данным Министерства здравоохранения и социальных служб США, вторичный травматический стресс проявляется целым рядом когнитивных, эмоциональных, поведенческих и физических симптомов[52]. Если вы регулярно взаимодействуете с людьми, испытывающими физические или эмоциональные страдания, наблюдаете ли вы у себя что-либо из перечисленного?

– Трудности с концентрацией внимания

– Проблемы со сном

– Затрудненное дыхание

– Изменения в аппетите

– Учащенное сердцебиение

– Частые болезни

– Повышенная бдительность

– Желание избегать людей

– Ночные кошмары

– Оцепенение

– Постоянный гнев

– Постоянная грусть

Когда мы сочувствуем страдающим людям, мы не так подавлены их болью. Во-первых, доброта – это положительная, приносящая удовлетворение эмоция, которая может пополнить наши силы и дать ресурсы для преодоления боли. Во-вторых, понимание общности человеческого опыта и переживаний помогает нам чувствовать связь с теми, кто испытывает боль, но при этом понимать, что «я» и «другой» – это разные люди. В-третьих, элемент осознанности, занимающий в сострадании центральное место, не дает нам слиться с негативными эмоциями или чрезмерно отождествиться с ними, как это может произойти при эмпатии. Одна медсестра, прошедшая наш курс «Сочувствие к себе для медицинских сообществ» (SCHC), сказала: «Я отлично умею контактировать с людьми, и это хорошо. Но из-за этого я также очень устаю и испытываю сильную подавленность. По идее, я не должна испытывать эмоционального похмелья в течение двух дней, быть вообще без сил и хотеть спрятаться от всех домашних, потому что чувствую себя на пределе. Долгое время я не могла отделить – или даже не знала, что должна стараться это делать, – чужие эмоции от своих, так как иногда они для меня в итоге оказывались одним и тем же. Курс по сочувствию к себе помог мне понять то, о чем я читала раньше, – что есть разница между состраданием и эмпатией. Если я чувствую боль других людей, это не значит, что она моя».

Ухаживающие за больными испытывают усталость от эмпатии, а не от сострадания.

Важно отметить, что для борьбы с истощающим эффектом усталости от эмпатии сострадание должно быть направлено как вовне, так и внутрь. Мы должны относиться к собственным эмпатическим переживаниям с заботой, теплом и силой, одновременно заботясь о других.

Сначала сами наденьте кислородную маску

Во время каждого авиарейса нам говорят, что в случае нехватки кислорода, прежде чем помогать другим, нужно надеть кислородную маску на себя. Эта метафора широко используется для объяснения того, почему людям, ухаживающим за больными, необходимо заботиться о себе, чтобы противостоять эмоциональному выгоранию. Обычно имеется в виду физическая забота о себе, например йога, массаж и сон. Несмотря на то что процедуры заботы о себе очень важны (см. «Забота о себе и самосострадание» в главе 16), в тот самый момент, когда наши нейронные сети переполнены чужой болью, это мало поможет. Мы не можем сказать: «Извините, но ваши рыдания для меня невыносимы. Пойду-ка я на массаж!» Однако, испытывая эмпатическую боль, мы можем направить сострадание на себя.

Самосострадание – это самое ценное, что мы можем подарить тем, о ком заботимся.

Когда вы ощущаете напряжение или высокую интенсивность чужой боли, вы можете осознанно признать свое эмпатическое страдание: «Это очень тяжело. Я грущу, растерян и подавлен». Вы можете осознать, что забота о других, – это сложный, но полезный аспект человеческого опыта: «Я не одинок; все, кто ухаживает за больными, иногда чувствуют себя так». И вы можете поддержать себя теплыми словами, которые бы естественным образом сказали своему другу: «Мне жаль, что тебе сейчас так тяжело. Я рядом с