Академия боли - Эдуард Сероусов

"Остаюсь на ночь в лаборатории. Работаем над проектом с группой. Доктор Вейл одобрила. Завтра увидимся после моей сессии (16:00). Итан"

Короткая, информативная записка, лишённая каких-либо эмоций или личного обращения. Дэниел сжал бумагу в кулаке, чувствуя, как растёт его тревога. Сессия с Вейл, запланированная на завтра, была именно тем, о чём предупреждала Софи – интенсивным сеансом психологического программирования, возможно, с использованием химических веществ.

Но как дать Итану таблетки, если он даже не вернётся домой до сессии?

Дэниел решил, что ему придётся найти способ встретиться с сыном перед его визитом к Вейл. Если он не сможет убедить Итана принять нейропротекторы, которые дала Софи, возможно, каждая следующая сессия будет делать его всё более неуязвимым для попыток отца достучаться до его истинной личности.

С этой тревожной мыслью он наконец погрузился в беспокойный сон.

Утром Дэниел обнаружил в своём почтовом ящике официальное уведомление: "Ежегодный приём Попечительского совета Академии Блэквуд состоится сегодня в 19:00 в Главном зале. Присутствие всех преподавателей обязательно. Дресс-код: формальный".

Он смутно припомнил, что слышал о подобном мероприятии от коллег, но в суматохе последних дней совершенно забыл о нём. Теперь это приглашение показалось ему интересной возможностью. На приёме должны были присутствовать члены Совета, многие из которых, вероятно, были выпускниками академии. Это был шанс увидеть часть сети влияния в действии, возможно, узнать больше о реальных связях и иерархии внутри системы.

Но прежде у него была важная задача – найти Итана до его сессии с Вейл.

Дэниел провёл утро, пытаясь выяснить, где может находиться сын. Он проверил расписание занятий Итана, но обнаружил, что оно было изменено – вместо обычных уроков стояло расплывчатое "Специальная исследовательская программа под руководством А. Монро".

Это встревожило его ещё больше. Александр Монро-младший становился всё более значимой фигурой в жизни Итана, постепенно отдаляя его от отца и, вероятно, укрепляя его связь с системой академии.

После нескольких часов поисков Дэниел наконец нашёл информацию, что группа под руководством Монро-младшего должна проводить практикум в лаборатории психологических исследований в восточном крыле. Он немедленно направился туда, надеясь перехватить Итана до начала занятия.

Лаборатория психологических исследований представляла собой современный комплекс помещений, резко контрастирующий с готической архитектурой основного здания. За стеклянными дверями Дэниел увидел группу студентов, среди которых был и его сын, внимательно слушающий что-то, что объяснял Александр Монро, стоя у интерактивной доски.

Дэниел помедлил, не желая прерывать занятие, но понимая, что это может быть его единственным шансом поговорить с Итаном до сессии с Вейл. Он осторожно постучал в стеклянную дверь.

Все головы повернулись к нему. Александр прервал объяснение и, с едва заметным раздражением на лице, подошёл к двери.

– Профессор Фрост, – сказал он, выходя в коридор и плотно закрывая за собой дверь. – Чем могу помочь?

– Мне нужно ненадолго переговорить с моим сыном, – ответил Дэниел. – По личному вопросу.

– Мы в середине важного практикума, – голос Монро-младшего был вежливым, но в нём чувствовался стальной отказ. – Возможно, это может подождать?

– Боюсь, что нет, – Дэниел старался звучать уверенно, хотя внутренне готовился к противостоянию. – Это семейное дело, требующее немедленного внимания.

Александр изучающе смотрел на него несколько секунд, затем слегка улыбнулся – холодной, расчётливой улыбкой, так похожей на улыбку его отца.

– Конечно, профессор. Семейные связи важны, – он повернулся и открыл дверь. – Итан, твой отец хочет поговорить с тобой. Ненадолго.

Итан поднял голову от планшета, на котором делал заметки, и Дэниел заметил мимолётное выражение раздражения на его лице, быстро сменившееся нейтральной маской.

– Я скоро вернусь, – сказал Итан группе и вышел в коридор.

– Что случилось? – спросил он, когда они отошли на несколько шагов от лаборатории. – У нас важное занятие.

– Прости за вторжение, – начал Дэниел. – Но мне нужно поговорить с тобой до твоей сессии с доктором Вейл.

Итан слегка напрягся.

– О чём?

– О том, что происходит на этих сессиях, – Дэниел решил быть прямым. – Я беспокоюсь о методах, которые она использует. О возможном применении… определённых веществ, влияющих на твоё восприятие и критическое мышление.

– Опять эти конспирологические теории? – Итан вздохнул. – Пап, я ценю твоё беспокойство, но оно необоснованно. Сессии с доктором Вейл – это просто продвинутые психологические практики для развития определённых когнитивных навыков.

– Итан, пожалуйста, послушай, – Дэниел понизил голос. – Есть основания полагать, что во время этих сессий тебе дают препараты, усиливающие внушаемость и ослабляющие критическое мышление. Возможно, без твоего ведома, в чае или воде.

Он достал из кармана маленькую коробочку с таблетками, которую дала ему Софи.

– Это нейропротекторы и когнитивные стабилизаторы. Они могут помочь тебе сохранить ясность мышления во время сессии. Просто… прими их перед встречей с Вейл. Как эксперимент. Если ты не заметишь разницы, я перестану настаивать.

Итан смотрел на коробочку с явным скептицизмом.

– Ты просишь меня принять неизвестные таблетки, чтобы противодействовать другим неизвестным таблеткам, которые, по твоему мнению, мне дают? – он покачал головой. – Звучит не слишком рационально.

– Я понимаю твои сомнения, – кивнул Дэниел. – Но просто… обрати внимание на своё состояние во время следующей сессии. На любые необычные ощущения – лёгкую дезориентацию, повышенную внушаемость, затуманенное мышление. И подумай о том, что я сказал.

Итан внимательно посмотрел на отца.

– Кто дал тебе эти таблетки?

Дэниел заколебался. Упоминание имени Софи могло поставить её в опасное положение.

– Человек, которому я доверяю. Который прошёл через то же, что и ты сейчас, и смог… сохранить себя.

Что-то в выражении глаз Итана изменилось – промелькнула тень сомнения, может быть, даже интереса.

– Я подумаю об этом, – сказал он наконец, принимая коробочку и пряча её в карман. – Но не обещаю, что приму их.

– Это всё, о чём я прошу, – кивнул Дэниел с облегчением. – Просто подумай. И доверься своей интуиции.

Итан кивнул, затем взглянул на часы.

– Мне нужно вернуться. Алекс… не любит ждать.

– Конечно, – Дэниел коснулся плеча сына, чувствуя странное сопротивление, будто Итан внутренне отстранялся от контакта. – Увидимся после твоей сессии с Вейл?

– Да, – ответил Итан. – Я вернусь домой вечером.

Он развернулся и быстрым шагом направился обратно к лаборатории, где его ждала группа.

Дэниел смотрел вслед сыну, испытывая смешанные чувства. С одной стороны, ему удалось передать таблетки и, возможно, посеять семя сомнения в мыслях Итана. С другой – он не был уверен, что сын действительно примет их или серьёзно задумается о том, что происходит во время сессий с Вейл.

Всё, что он мог сделать теперь, – ждать и надеяться.

Вернувшись в свой кабинет, Дэниел решил продолжить исследование сети выпускников